Подземелье
Шрифт:
Кристина вздохнула и какое-то время смотрела на записи, которые сделала в блокноте. В голове начало складываться подобие плана.
— Нужно все подготовить. Дай мне запись с камеры, которую мы установили в отеле. Завтра у нас будут деньги. И еще нужно будет собрать тех, кто готов дежурить. Будем сменять друг друга каждые восемь часов, организуем постоянный трансфер туда и обратно… На случай если Чеко очнется.
Мейза задумчиво кивала в такт ее словам.
— Выполнимо, — сказала она. — И в желающих недостатка не будет. Но с водителями туго…
Кристина повернулась к Шанти.
— Этот момент тоже нужно исправить.
Шанти с готовностью кивнула.
— Хорошо. Запиши нас с Мейзой. — Кристина снова оглядела свои записи и вздохнула. — Вроде все.
Девушки встали. Шанти первая пошла к двери. Когда она вышла, Кристина взяла Мейзу за локоть и попросила остаться.
— Это ведь ты? — спросила Кристина.
Взгляд Мейзы изменился. Она отвернулась. Ее губы задрожали.
— Как ты узнала?
— Догадалась.
— Я не жалею. Я все правильно сделала.
— Ты избавилась от оружия?
— Все в порядке, Кристина. Не переживай об этом.
— А ты? Ты в порядке?
Мейза грустно улыбнулась.
— Я в порядке. Смертью меня не удивишь, я же врач. Врач Подземелья. И для его защиты я использую любые средства.
Глаза Мейзы блестели решимостью. Она легонько убрала пальцы Кристины со своего локтя и пошла к выходу.
— Спасибо, — прошептала Кристина.
— Иди выспись, — не оглядываясь сказала Мейза. — Впереди трудные времена.
Глава 11
Прошло две недели с тех пор, как Артем и Чеко оказались в больнице, и Кристина постепенно свыклась с новым порядком вещей. Дом достроили, и, глядя на его идеальный ремонт, Кристина жалела о потраченных деньгах. Он был именно таким, каким она его себе представляла и каким Артем нанес его на чертежи, но вместо радости, Кристина чувствовала лишь пустоту и разочарование. Стараясь извлечь из ситуации максимальную пользу, она распорядилась, чтобы дом обустроили под нужды детей и реабилитацию Артема и Чеко.
Кристина дежурила в больнице почти каждую ночь. Вместе с Мейзой и Шанти она тщательно изучила план здания и несколько раз репетировала побег. Артем все еще был слаб, и врачи не разрешали ей долго общаться с ним. Кристина вкратце рассказала ему об их планах и попросила дольше притворяться больным, чтобы не попасть на допрос. Полицейские приходили часто, задавали вопросы, но Артем хорошо играл свою роль, и они уходили ни с чем. О том, что он вовсе не играет, а действительно серьезно пострадал, Кристина старалась не думать. Как и о том, что Чеко все еще находился в коме: врачи говорили, что пока рано его выводить. Она подолгу сидела рядом с ним, притворяясь, что он просто лежит, прикрыв глаза, и шептала обо всем, что происходило в Подземелье и о том, как он ей нужен. Она говорила ему ни о чем не беспокоиться, что скоро она заберет его домой. План был идеален: они увезут их ночью, когда персонала меньше и он менее бдителен. Через дорогу дежурил фургон, готовый в любой момент подъехать к пожарному выходу.
Когда Кристине хотелось плакать от отчаяния, когда ей казалось, что она сама себе придумала какую-то надежду, она звонила Лене и становилось легче. Они сблизились. Лена постоянно твердила, что Кристина воскресила для нее любимую подругу, а Кристина чувствовала, что наконец нашла кого-то, кто мог хоть отчасти закрыть ее потребность в матери. Сейчас, когда она неожиданно для всех, а больше всего для себя, стала негласной главой Подземелья, она как
Кристина проживала один изнуряющий день за другим и делала все, что от нее требовалось. Она начала с того, что позвонила клиенту и сообщила, что добыла доказательства измены Ермаковой. Вопреки ожиданиям, он назначил ей встречу не в ресторане, а в своем офисе. Там он отсчитал ей оставшуюся сумму и добавил сверху бонус за то, что доказательства оказались «наглядными». Кристину передернуло от его усмешки и взгляда. Она забрала деньги и собиралась тут же покинуть кабинет, но столкнулась у двери с самой Полиной Ермаковой. Ее красивое лицо было красным и опухшим от слез. Проигнорировав Кристину, она быстрым шагом направилась к адвокату и влепила ему пощечину. Он оскалился и схватил ее за руку.
— Хорошо подумала? Еще одна подобная выходка, и я покажу ему видео.
— Как же я тебя ненавижу!
Ермакова села, опустила лицо на стол и зарыдала. Кристина почувствовала тяжесть в груди и заставила себя отвернуться. Она сделала еще один шаг к двери. Хотелось поскорее оказаться снаружи и стряхнуть с себя это неприятное ощущение.
— Я все равно не буду с тобой спать, — сквозь плач сказала Ермакова.
Кристина застыла. Первым порывом было повернуться и потребовать объяснений у адвоката, но в голове всплыли перебинтованные тела Чеко и Артема. Ей еще никогда не было так стыдно и никогда еще так не хотелось оправдаться, но она плотно сжала губы и вышла, закрыв за собой дверь.
— У тебя два дня на раздумье, — услышала она перед тем, как оказаться снаружи.
Вернувшись в Подземелье, Кристина провела час в горячей воде, пытаясь забыть лицо Ермаковой, но чувство вины засело слишком глубоко. Она вдруг поняла, что в ней почти ничего не осталось от прежней наивной и послушной Кристины. Новая она в который раз шла не только против правил, но против собственной совести, привыкая к своим поступкам, привыкая к осевшему камнем на сердце чувству вины. Как-будто, так и должно быть. Кристина знала, что ей не нравятся эти изменения, но она не могла себе позволить задумываться об этом. Сейчас у нее были более важные дела.
Получив от клиента вторую часть суммы, а еще продав квартиру за полцены, Кристина попросила Мейзу посчитать расходы. Оказалось, что денег хватит, но едва. Остальные траты Подземелья пришлось изрядно сократить. Со ставшим уже привычным тяжелым чувством в груди, она направилась в жилые комнаты и сообщила, что всем временно размещенным придется покинуть Подземелье в ближайшее время. Их оставалось не так много: большинство гостей и даже часть сотрудников уехали сразу после того, как Артем и Чеко оказались в больнице. После заявления Кристины, количество людей в Подземелье уменьшилось еще больше. С одной стороны, это помогло сократить расходы: Кристина распорядилась отключить электричество на нескольких этажах, уменьшила количество закупаемых продуктов. С другой стороны, в Подземелье стало вдруг еще холоднее, так что приходилось ходить в зимних куртках; обесточенные этажи пугали непроглядной тьмой, людей постоянно не хватало, лица у всех были встревоженные и унылые. Кристина поймала себя на том, что даже обедать и ужинать начала в гостиной: ей не хотелось оказываться под мрачными взглядами сидевших в столовой людей.