Подземелье
Шрифт:
Кристина резко отбросила одеяло и встала с кровати. Одежда на ней была та же, но кто-то снял с нее обувь. Один из парней подошел к низенькой тумбочке и, вытащив ее туфли, положил перед ней. Кристина молча обулась. Парни направились к двери, и она нетвердым шагом последовала за ними.
Они вышли в длинный коридор с серебристыми металлическими стенами. По обе стороны тянулось множество дверей, которые открывались специальными ключ-картами. Такие карты были у ее провожатых и у всех, кто попадался им на пути. Прикладывая их к дверям, они перемещались из коридоров в коридоры, которые,
Проходившие мимо люди не обращали на нее внимания. Кристина же наоборот вглядывалась почти в каждое лицо. Она не ожидала увидеть такого разнообразия людей. Когда им навстречу шел пожилой азиат, она не слишком удивилась, но, когда за ним последовало несколько арабов, индусов и африканцев, немного оторопела. Со всех сторон доносилась иностранная речь, в которой Кристина узнала обрывки английского, что-то похожее на японский и еще несколько других языков.
Кристина старалась ничем не показать нарастающей паники. Где она? Почему вокруг столько иностранцев? Возможно ли, чтобы похитители вывезли ее из страны?
Она покосилась на своих сопровождающих, пытаясь понять, что им от нее нужно. Один из них приложил карту к очередной двери. Кристина ожидала снова увидеть длинный коридор, но вместо этого они вошли в большую круглую комнату, вдоль стен которой также располагались двери. В отличии от коридоров с их болезненно-тусклым светом, эта комната освещалась теплым свечением ламп и торшеров. Из мебели только несколько деревянных стеллажей, два стола и высокий обувной шкаф, полностью забитый одинаковыми тапками. На одном из столов стояла ваза с чуть увядшими гладиолусами, на полу — несколько пестрых ковров. Воздух пах кондиционером для белья и пряными специями. В центре на низеньких табуретках сидели женщины и что-то готовили на передвижной плите.
Полноватая индианка в изумрудном сари встала и передала по кругу корзинку с лепешками.
— Шанти! — позвал провожатый.
Индианка улыбнулась и помахала им.
— Что сегодня?
— Панир масала, — ответила она, не отвлекаясь от готовки.
Парни переглянулись. «Мое любимое», — прошептали они почти одновременно.
— Пойдем, — сказал тот, у которого волосы были короче.
Он подвел Кристину к одной из дверей и приложил карту.
— Потом для тебя пропуск сделаем, а пока проси у девчонок. Душевая общая, тоже у них все спросишь. Проходи.
Спальня, которая, судя по всему, предназначалась ей, показалась Кристине смесью плацкарта и комнаты в студенческом общежитии. Двухярусная кровать занимала почти все пространство. У стены стоял шкаф и столик. Окна не было.
— Не хоромы, но и квартплату с тебя брать не будут, — сказал парень.
Кристина хотела возразить, что в жилье не нуждалась и что, если бы они не увезли ее неизвестно куда, она бы сейчас сидела в своем любимом кресле после расслабляющей ванны и готовилась к экзаменам. Вместо этого она прикусила язык, молча прошла в комнату и села на кровать. Только ссориться с похитителями ей не хватало.
За спиной парня женщины передавали друг другу миски, а второй ее провожатый
— Ладно, располагайся. Я пошел.
Дверь почти закрылась, когда Кристина дернулась к ней.
— Стойте… Скажите хотя бы, как вас зовут…
Она услышала сигнал прикладываемой карточки, и дверь снова поползла в сторону, открывая ей нахмурившегося парня.
— Можешь называть меня Конем, а его Слоном, — сказал он, кивнув на напарника.
— Чего? — вырвалось у Кристины.
Парень нахмурился еще сильнее.
— Ты спросила, как нас называть, я ответил. Конем и Слоном.
— Вообще-то я спрашивала имена.
Парень сверлил ее странным взглядом. Кристина успела пожалеть о своем, казалось бы, безобидном вопросе и теперь мечтала, чтобы парень поскорее ушел.
— У нас нет имен, — бросил он, и, прежде чем Кристина успела сказать что-то еще, дверь закрылась.
Кристина выдохнула и нервно покачала головой. С внутренней стороны поверхность двери была зеркальной, и Кристина оказалась наедине со своим растерянным отражением. Какое-то время она пыталась все осмыслить и даже несколько раз ущипнула себя. Нет, не сон.
Она присела на кровать и принялась рассуждать логически, как делала всегда, когда оказывалась в непонятной ситуации. Ее похитили, факт? Факт. Зачем обычно похищают людей? Ради выкупа, но богатой ее не назовешь. Да и с кого им требовать деньги? У нее есть только отец, и Кристина очень хотела посмотреть, как ее похитители будут пытаться до него дозвониться.
С похитителями она не знакома, значит чья-то личная неприязнь отпадает. Оставались только более мрачные варианты — например, ее хотят продать. А что? Она только недавно видела по телевизору сюжет о торговле людьми в арабских странах. Особенно девушками. А учитывая, сколько иностранцев она повстречала в коридоре, эта версия была самой правдоподобной.
Она прижала колени к груди и опустила на них голову. Паника рвалась наружу, но Кристина привычно подавляла ее. Слезы, которым она не давала выхода, разлились по всему телу, вызывая дрожь. «Соберись», — твердила себе Кристина, больно кусая пальцы, чтобы привести мысли в порядок.
«Ничего», — шептала она. — «Ничего. И не из таких передряг выбирались».
Сознание язвительно подметило, что все-таки из таких передряг она еще не выбиралась. Кристина зажмурилась и замотала головой. Сделав несколько глубоких вдохов, она встала и огляделась: открыла шкаф, который оказался пустым, заглянула под кровать на чистый, хоть и немного поцарапанный, пол. В коморке, которую ей выделили, не было абсолютно ничего.
Медленно подойдя к двери, Кристина осмотрела ее. Если бы она не знала, что это дверь, решила бы, что перед ней обычное зеркало. Рядом с ним она увидела красную кнопку. «Никогда не нажимай на кнопку, если не знаешь, для чего она предназначена», — гласил один из ее принципов, но в такой ситуации хуже стать не могло. Кристина нажала.
Дверь открылась, и Кристина нерешительно вышла в общую комнату. Женщины ели и шумно разговаривали, а ее провожатые сосредоточенно и быстро уплетали пищу. Стоило ей показаться, и разговоры затихли.