Подземелье
Шрифт:
Отвернувшись, Зур”дах взглянул на свою руку.
Сколько я потерял – полкруга, круг, два?
Остаток пути проходил в молчании просто потому, что гоблиненок не мог ничего сказать. Сил не было.
Мысли вернулись к тому гоблину-чемпиону, которого он убил на турнире.
А ведь он хотел, чтобы я убил дроу…. жалел, что сам не убил. И я убил дроу. Совсем как он хотел.
Он так и не успел сказать мне свое имя…
Почему-то теперь это его беспокоило.
Глава 143
Возвращение
По прибытию первое время вокруг крутились Кайра, Тарк и Маэль, подробно расспрашивая о Бойне, но говорить о ней не хотелось. Увы, каждая смерть, каждое убийство оставило внутри какой-то маленький след и все вместе, накапливаясь, они что-то меняли навсегда.
В первый же день его повезли к костоправу, который долго копался в его внутренностях, протыкая кожу и плоть в разных местах. Он правил и стыковал ребра так, как требовалось. Благодаря всё той же смеси ядер кости быстро друг с другом схватились, но на дальнейшее выздоровление требовалось очень много времени. Переломов и трещин оказалось больше, чем виделось на первый взгляд.
Почти неделю без посторонней помощи Зур”дах не ходил, несмотря на то, что ноги были в порядке. Ему помогал Маэль: он был единственным, кто его не раздражал; единственным, кому он мог рассказать как всё было. Первые четыре дня он ходил с его помощью, опираясь на плечо, а потом однорукий добыл ему две палки, с которыми передвигаться стало значительно удобнее. Каждое движение, даже осторожное, вызывало дикую боль внутри, в ребрах. Даже дышать надо было осторожно, по чуть-чуть.
Жизнь потекла в привычном русле. Дети продолжали тренироваться. Старший Наставник его не беспокоил, как и однорукий. Только Кайре с Тарком пришлось рассказать сокращенную версию того, что произошло на Бойне — столько, сколько им хватило бы для утоления любопытства.
После Бойни внутри Зур”даха произошел странный слом. Такое количество убийств и бой на грани жизни и смерти заставили его....быстро повзрослеть. В глазах гоблиненка появилась какая-то естественная жесткость, которой не было раньше. Теперь, ковыляя на палках, он смотрел на других детей совсем другим взглядом – оценивая, присматриваясь…к удару. На каждом он видел печать будущей смерти. Не буквально, конечно, но он теперь отчетливо осознавал – каждый из детей не просто может, а должен рано или поздно погибнуть.
Раньше эта мысль не возникала, потому что участвовали они в тщательно подобранных боях и погибали редко. Но Зур”дах думал о том, что если случится событие, подобное бойне…выживут единицы. Из группы не останется никого. Теперь он знал, насколько сильны могут быть взрослые бойцы и никто из его и других групп просто не дотягивал до их уровня.
Да, Айгур готовил детей для определенных боев, далеко не против взрослых, вот
За эти два года, проведенных в Ямах, Зур”дах заметил как подрос. Раньше он об этом не думал, но сейчас у него появилось время взглянуть на всех, в том числе и на себя, словно бы со стороны.
Особенно повзрослели его соплеменники, которые изначально были старше его. Кайра….она стал взрослее, красивее… и по росту да и по формам она приближалась к другой девочке-бойцу – Тале. Тело Кайры округлялось и она с каждым днем всё больше напоминала женщин их племени. Самые старшие из их группы вытянулись и рост их был таким же, как и у взрослых гоблинов, если не выше.
Зур”дах изначально был младше Кайры и Тарка года на полтора, поэтому чуть запаздывал ростом, но это был вопрос времени – когда он сравняется с ними.
Два-три года, – думал Зур”дах, – И мы будем выходить против взрослых и совсем других тварей: Сильнее, крупнее, опаснее.
И это появившееся понимание, похоже, было только в нем и в Маэле. Другие когда говорили о боях, думали, что впереди их ждет восьмой, девятый, десятый…а вот мысли о том, что на десятом всё может закончиться у них не было.
Теперь, когда Зур”дах был вновь в Ямах, ощущение бесконечной тревоги не покидало его. Прожора злился и постоянно произносил одно слово-мысль “драук”. В теперешнем состоянии гоблиненок не мог его кормить, как и создавать тьму, поэтому паук отправился искать пропитание в других местах. И нашел.
Вдобавок к ощущению тревоги и ярости, Зур”дах чувствовал, что Прожора поглощен одной мыслью – как можно скорее стать сильнее. А сильнее для паука – значило вобрать в себя еще больше тьмы. Намного больше, чем уже было в нем. По пещере он лазил боязливо и осторожно, но жажда Тьмы была сильнее любого страха.
И эта жажда завела его на вторую сторону разлома. Сама Тьма разлома Прожоре чем-то не нравилась. Чуть позже гоблиненок понял чем, – Тьма разлома для паука была грязной, неочищенной, противной; именно поэтому он искал Тьму вроде той, что создавал Зур”дах в каплях. Именно на второй стороне пещеры паук и нашел такую Тьму.
Зур”дах с удивлением увидел через зрение паука здоровенные кристаллы Тьмы, буквально росшие из пола и тянущие из разлома бесконечные потоки Тьмы и преобразовывающие ее в более плотные сгустки Тьмы.
К одному из таких кристаллов Прожора и присосался, впитывая в себя Тьму.
Но когда Зур”дах внимательнее присмотрелся к кристаллу, то ужаснулся: внутри него находился дроу, лицо которого скорчилось в гримасе ужаса, а глаза двигались вправо-влево. Гоблиненок инстинктивно перепугался, забеспокоившись, что тот сможет заметить паука. Однако дроу был надежно заперт внутри и ничего не мог ни сделать, ни сказать.
Причем Прожора обнаружил целых семь таких кристаллов. Правда, некоторые были меньше других. И в каждом был заточен всё ещё живой дроу.