Подземелье
Шрифт:
Нет, сейчас это была настоящая Бойня.
Взгляд опытного Харта сразу выделил самого сильного бойца на Арене. Того, кто и претендовал на победу, – дроу-мечник.
В отличии от Айгура, Харт видел несколько раз в деле этого бойца. Во время выездов с детьми он попадал на его бои, которые больше походили на одностороннее избиение. Или убийство. Явно обученный лучшими мечниками Рода, и натасканный на убийство и бои, он слишком явно превосходил обычного дроу в скорости и силе. Не иначе влияние Родовой алхимии.
У Харта всё же была внутри робкая надежда, что эту машину
Кроме того, у мальца была существенная проблема. Бойня получалась настолько напряженной и долгой, что гоблиненок был просто вынужден постоянно использовать Кровь. А черный гоблин не понаслышке знал, что чем дольше используешь Кровь, тем сильнее потом откат – и хорошо, если этот откат наступит после боя. В один момент на тело его ученика должна навалиться колоссальная усталость, причем в скором времени. А бойня ведь еще не закончена.
Пока Зур”дах справлялся. И, положа руку на сердце, Старший Наставник был вынужден признать – проводить бой лучше было просто невозможно.
На мгновение он подумал, что у ученика проклюнулось боевое чутье, – когда заранее знаешь, где стоит получить мелкую рану, укус, пропустить удар и, поставив жизнь на кон, рвануть вперед, чтобы в ответ убить.
Такое приходит только со временем, с опытом, спустя сотни напряженных боев, и то у единиц. Так что Харт всё же решил, что гоблиненку просто…везло. Ведь и так бывает, что в тяжелых боях, в сложные моменты удача на твоей стороне. Когда на мальца рванул здоровенный гнолл, Наставник Харт вздрогнул. Гоблиненок выглядел жутко истощенным, и, похоже, не мог использовать больше Кровь — видимо, его соперник подумал так же.
Однако исход удивил не только его. Рядом удивленно всрикнкнули два дроу-стража, подсматривающие через решетки на происходящее на Арене.
Зур”дах закончил бой в один удар. Чудовищно рискованным рывком. Попади по нему гнолл – ему был бы конец. Но попал его ученик. Один удар копьем в подбородок – гарантированная смерть, и неважно каких ты размером – с пробитым насквозь мозгом не побегаешь.
— Ну и мелкий демоненок. — выдохнул страж справа, – а так и не скажешь. С одного удара убил громадину.
— Я всегда говорил: гоблины — сильные ублюдки, особенно их мутанты. Вон, даже ребенок на что способен. — ответил ему второй.
Глаза Наставника Харта были прикованы ко второму бою. Дроу и мутанта, который был без оружия.
Может надо было атаковать сейчас? — мелькнула мысль у Харта.
Однако уже скоро он понял, что лезть в другой бой было бы глупостью. Просто потому, что дроу закончил свой бой…слишком быстро.
Зур”дах сделал всё верно: он использовал драгоценные мгновения для отдыха и восстановления Крови.
Старший Наставник видел выход лишь в одном — его ученику точно придется начать сжигать Кровь, невзирая на последствия. Однако, поможет ли это вообще? Вон, два взрослых гоблина-мутанта тоже начали сжигать кровь, вот только Зур”дах всё равно успел их убить. Кровь ведь лишь восстанавливала
Оставалась еще странная способность мальца, которую он пару раз применял в боях и его противники впадали в короткий ступор, а в бою и один миг ступора может стоить жизни, но опять же – сработает ли это на дроу? – Харт не знал.
Не сказать, что кто-либо из детей для Наставника стал кем-то родным, но к некоторым детям он испытывал большую привязанность. Такой была Таля…и Зур”дах. Первую он любил за ее упрямый и неуступчивый характер, что было редкостью в детях, сломленных рабством, и тем более в самках, а Зур”даха… – за силу, скрытую силу, которую тот не выпячивал на показ.
Глаза наставника следили за дроу, который, стряхнув с клинков кровь поверженного врага и прищурив глаза, двинулся к гоблиненку.
— Кажись, конец твоему бойцу, – заметил один из стражей.
****
Зур”дах стоял неподвижно, а копье было выставлено в сторону, будто он вообще не готов к бою, а стоит на тренировочной площадке. Вот только это было не так. Через мгновение пришлось реагировать на живность.
Кругом ползали и пищали мелкие насекомые, норовя цапнуть за ногу, а в воздухе летали тшарки. Первых он давил, вторых – сбивал кулаком, отчего они отлетали прочь с сочным звуком. Его кулак убивал мелких тварей наповал. Для некоторых хватало одного взмаха ладони.
Гоблиненок заметил, что круг Тьмы чуть расширился, — шагов на пятнадцать, — давая чуть больше пространства. Но Зур”дах понимал: убежать от этого быстрого дроу не выйдет. В том числе и потому, что него сил практически нет.
Чем дольше длилась Бойня, тем сильнее Зур”дах погружался в какое-то состояние безумной и безнадежной усталости.
Каждый убитый враг, насекомое, каждое использование Крови истощало силы тела. И сейчас, после убийства гнолля, после того резкого рывка на запредельной скорости, из него будто резко выкачали едва ли не все силы. Тело покрывали сотни кровивших царапин, ссадин; в местах укусов некоторых насекомых всё нестерпимо чесалось, а ожоги от огненных слизней пылали жгучей пульсирующей болью. Хоть ни одно ранение не было серьезным, но из-за их общего количества тело казалось одной зудящей огромной раной.
Соберись! — резко дернул себя Зур”дах, — Остался один сраный дроу! Всего один! Такая возможность. Убить чернокожего ублюдка! Давай! У тебя осталось Сжигание.
Зур”дах стиснул зубы и топнул ногой, прогоняя всякую сонливость. Кровь пока бездействовала, но вены после ее использования всё еще горели диким огнем. Он дал себе короткие мгновения отдыха, тем более, что сам дроу почему-то пока не нападал.
Гоблиненок провел самым кончиком лезвия копья по мокрому песку, пытаясь настроить себя на будущую драку. Прозвучал тихий шорох.