Подводные береты
Шрифт:
«Срочно сдавайтесь! Считаю до трех! В противном случае мы пустим вас ко дну!» — радирует Красавчик Джимми.
В это время на базе Тристана и Генри у полковника Еллоу адмиралы в некоторой растерянности. Секретарша-русалка доставила следующие телеграммы:
«Внимание! По сведениям со спутника БИС-43 с палубы нефтяного танкера „Никита Хрущев“ поднялось вверх несколько десятков самолетов. Идут в сторону „Марии“».
«Внимание! Из люков туристского лайнера „Заслуженный
Поэтому Красавчику Джимми срочно был направлен железный приказ:
«Немедленно уходите в открытое море».
— Капитан, — закричал радист. — Дан приказ уходить.
— Отлично, — согласился Красавчик Джимми. — Взрываем яхту и уходим. Эй, селедки, вы прикрепили тарелку куда следует?
— Так точно, — ответил Тристан. — Наглухо.
Радист на подносе подал Джимми радиоключ, капитан включил его, и передняя часть его собственного катера с места в карьер взлетела на воздух. Радист улетел, а Джимми остался с ключом в руках.
— Караул! — закричал он в микрофон. — Они нас взорвали. Они напали на нас.
И пока его катер медленно погружался в воду, красавчик капитан бросился в кабину легкого вертолета на корме.
— Вперед! — скомандовал он пилоту. — Мы должны расстрелять эту яхту. Иначе папа Фурникулеску расстреляет нас.
Вертолет сделал заход на яхту, и две огненнохвостые ракеты из-под его днища устремились к белому кораблю. Секунда и два взрыва просто разломали яхту «Мария».
В стороне три дельфина в ужасе наблюдали эту картину.
— Это и есть учебные взрывы, обещанные нам капитаном Джимми, — сказал Генри.
— И производятся они боевыми ракетами с боевого вертолета, — подхватила Павлова.
Море постепенно пустело. В разные стороны расходились спасательные лодки. На месте белой яхты плавал на обломках крушения только один желтоватый ребенок, тот самый, который играл в мяч с Павловой. И почему-то вертолет упрямо кружил и кружил над этим местом и все стрелял и стрелял из пулемета по обломкам корабля и по копошащемуся ребенку.
Этой картины не выдержал все тот же Генри. Он крикнул Павловой:
— Стреляй. Чего ты ждешь?
— Дельфины не должны нападать на людей, — возразила она.
— Люди здесь, — возразил на это Тристан. — А там эти… как их там… коммунисты.
Он разогнался и в очередной заход вертолета, на три метра вылетев из воды, сделал выстрел ракетой.
Наступила полная и резкая тишина. Океан был спокоен и велик. Дельфины бросились к малышу, который уже взобрался на маленький плот, и быстро начали буксировать его в сторону ближайшего кораллового рифа.
И вовремя, потому что на это место уже прилетели первые из пятидесяти обещанных самолетов и подплывали первые из пятидесяти обещанных катеров.
Они долго
Никого в океане. Только тройка дельфинов толкала по очереди куда-то маленький надувной плотик с маленьким мальчиком. Они становились все меньше, и меньше, и меньше. И постепенно превратились в точку.
Глава девятая МИККО — СЫН ПАВЛОВОЙ
Раннее утро. Тихо спит военно-морская база.
Огромное залитое солнцем море окружает ее. Никого. Никого-никого. Ни одной тебе подводной лодки, ни одного катерочка.
Но вот в море появилась маленькая черная точка. Это была Павлова, она толкала перед собой крохотный надувной плотик. На плоту сидел желтокожий ребенок и держал в руках надувного красного крокодильчика. Павлову сопровождали Тристан и Генри.
— Прячьтесь! — сказала она им. — Уходите! Это плохо кончится. Вас могут поймать.
— Меня! — возмутился Тристан. — Меня! Меня никто еще не ловил!
— Ты забыл, от какой клетки эти рубцы! — напомнила ему Павлова. — Так я покажу. Во-он от той.
— Она права! — согласился Генри. — Уходим.
Дельфины повернулись и поплыли к выходу из бухты.
— Эй, Павлова! — закричал Генри напоследок. — Мы побудем здесь, неподалеку. Вместе с вольными. В случае чего ты нас зови.
На этом они и расстались. Павлова подплыла к круглой педали у бетонного пирса с надписью «Вызов служащего» и толкнула носом эту педаль.
Раздался низкий, пароходного толка гудок и из двери маленького служебного помещения вышел заспанный дядя Яша. Он был в футбольных трусах по колено, в телогрейке и был очень похож на средних лет Льва Толстого.
— Павлова! — радостно воскликнул он. — Вернулась! Вот хорошо.
— Дядя Яша, — сказала Павлова. — Возьми мальчика.
— Вот это да! Какой толстун! — поразился «Лев Толстой». — И куда его? В детский дом?
— Ни в коем случае. Это наш мальчик. Мы будем его воспитывать.
— Мы — это кто? — спросил дядя Яша. — Я со старухой?
— Мы это мы, — ответила Павлова. — Это вы со старухой, и я, и все остальные дельфины.
— Идет! — согласился дядя Яша. Он взял спящего мальчика на руки и унес в служебное помещение.
Раннее утро раннего дня. Только-только начался рассвет. Солнце выбрасывало из себя лучи и брызги, как матрос — гладильщик брюк выбрасывает изо рта воду.
В кабинете Моржова его зам. Стукач С. С. докладывал новости.
— Товарищ полковник морских войск, сегодня ночью на базу вернулась Павлова.