Подводные береты
Шрифт:
— Наматываю! — отвечал Еллоу.
— Могут быть столкновения. Реакционная яхта может напасть на прогрессивный катер. Необходимо соответствующее сопровождение из хорошо вооруженных дельфинов.
— Намек понял, — взял лапищей под козырек полковник.
— Это не намек. Это приказ, — сказал пожилой, седой адмирал, похожий на эстрадного певца. — И выполняйте его как можно скорее. Не забывайте: армия — это такой дом отдыха, где все делается по команде «Бегом».
Еллоу поднялся, включил кнопку на столе и закричал своим громким начальниковым
— Тристан и Генри! Немедленно ко мне! На выход!
И вот из разных точек земного глобуса отправились в путь разные служебно-транспортные средства, чтобы встретиться в одном месте.
Это красивая парусно-моторная яхта, вышедшая из огромного южного пальмового небоскребного города. Это мрачный черный катер с пулеметами, торчащими во все стороны, выбравшийся из огромных валунов высоченного каменного берега Колумбарии. Вместо названия у катера номер «21».
Это подводная лодка, переходящая в самолет, с фонтанным шумом вылетевшая из подводного укрытия типа метрополитен из-под Фороса.
Это легкий вертолет, несущий под собой белую огромную ванну с двумя плещущимися в ней дельфинами. Рядом с ванной летели два красивых пляжно-туристских чемодана со шпионским снаряжением. Комфорт, во всем комфорт! Даже в суровых армейских условиях, вот что значит армия ШСА.
В окна иллюминатора самолета было видно, как в просторах океана плывет красивая белая яхта «Мария».
— Дочка, — говорил Моржов Павловой. — Эту яхту ты должна охранять. Вся твоя экипировка на магнитах. Прикрепи ее к днищу яхты и свободно плавай себе как вольная птичка… то есть рыбка. А в случае чего ракетницу возьмешь и вдаришь по ним как следует.
— По кому — по ним?
— По этим, которые будут на мирную яхту нападать.
— А почему на этой мирной яхте замаскированные пулеметы?
— Для самообороны, дочка, для самообороны.
И от вертолета отделились две точки и стремительно упали в море. Это была сама Павлова и ее вещи на магнитах.
На другом вертолете к черному катеру подлетали Тристан и Генри. С ними летел полковник Еллоу.
— Вот, сынки, — сказал он дельфинам, — этот катер — ваш родной дом. Его капитан — ваш родной папа. Слушайте его указания и ведите себя хорошо.
Капитаном черного катера был сладкий, безликий, как из модного журнала, молодой человек. И указания от него немедленно поступили:
— Эй вы, земноводные, ищите белую яхту «Мария». Она где-то здесь в море. Найдете, марихуанки дам.
— Мы не земноводные! — обиделся Тристан.
— А зачем ее искать? — спросил Генри.
— Мы должны ее взорвать, вот зачем.
— Но там же люди! — поразился Тристан.
— Там коммунисты, ребята. Люди здесь.
— Дельфины не могут взрывать корабли. Дельфины и люди — друзья, —
— Милый мой. Это будет учебный взрыв, тренировочный. От учебных взрывов еще никто не погибал, даже коммунисты. Ну так где эта проклятая яхта? Не могла же она сквозь воду провалиться?
— Мы пойдем поищем, шеф. Хорошо?
— Ищите, ищите. Хрюкайте своим ультразвуком. Но чтоб к вечеру яхта была найдена. Считайте, что это личная просьба папы Фурникулеску.
А чего ее обнаруживать, эту яхту? Стоило только подать сигнал, как приходил ответный от Павловой. Яхта была всего лишь в тридцати километрах от катера.
— Да, господа кистеперые, — продолжил капитан, — когда найдете яхту, прикрепите к ее днищу вот этот подарочек.
— Мы не кистеперые, — поправил капитана Тристан.
— Значит, членистоногие.
«Сам ты членистоногий», — подумал про себя Тристан и хмуро сказал:
— Мы китовые.
— Ребята китовые — очень франтовые, — пропел капитан. — Так не забудьте. Прикрепите к ее днищу этот подарочек. — Он швырнул Тристану довольно большой и тяжелый пластиковый диск с чем-то похожим на антенну.
— А что это, господин адмирал? — спросил Генри.
— Это радиомаяк, сынки. Очень ценная штука. Тысяч на сто долларов. В дальнейшем зовите меня просто Джимми.
На яхте «Мария» было спокойно и тихо. Играла музыка. Официанты разносили пиво. Телевизор сообщал последние новости в смысле рекламы омаров и креветок. И повсюду лазал желтоватый мексиканского вида ребятенок — то ли сын, то ли внук министра иностранных дел.
Прикрепившись ко дну корабля магнитной присоской, плыла по морю Павлова. Неожиданно из потока воздушных пузырей возникли Генри и Тристан со своей непомерных размеров тарелкой. Начались объятия, радостные выкрики.
— Слушай, старуха, мы это у тебя прикрепим, — сказал Тристан. — Нам начальство велело.
— А мое начальство мне велело никого к кораблю не подпускать, — возразила Павлова.
— Что же делать? — растерялись Тристан и Генри.
— А что это такое?
— Какая-то очень ценная штука. Тысяч на сто долларов.
— Вот и прикрепите ее к своему кораблю. Не пропадать же такому добру.
Тристан и Генри немедленно вернулись к своему катеру и привесили ему на днище это ценное изделие с рожками.
Яхта «Мария» продолжала свое путешествие. Желтенький ребенок бегал по палубе и играл в мяч. Конечно, мяч очень скоро оказался за бортом. Мальчик заскулил:
— Хочу мячик! Хочу мячик! Хочу мячик, папа!!!
Не останавливать же парусник из-за детской игрушки. И парусник шел и шел. А ребенок ревел и ревел. Чайки начали шарахаться.
У детолюбивой Павловой сдали нервы. Она подхватила мяч носом, догнала яхту и бросила малышу. Началась игра. Все любовались ею. Потому что Павлова умела делать чудеса — ловить и возвращать предметы, жонглировать ими, стоя на хвосте, делать в воздухе сальто.