Подводные береты
Шрифт:
Павлова и Микко внимательно следили за судном. Но их, кажется, не замечал никто. На палубе вспыхнула зажигалка и осветила лицо человека, стоящего за рулем.
— Ого, — тихо проскрипела Павлова. — Да это же Красавчик Джимми.
— А чем он знаменит, этот красавчик? — спросил Микко.
— Он тем знаменит, Микко, что это он нападал на корабль с твоими родителями. Очень я не люблю этого человека.
— Ты знаешь, мама, — сказал Микко, — я совсем не знаю этого человека, но уже тоже очень сильно не люблю его.
Павлова
— Ты куда, мама? — спросил Микко.
— Я хочу посмотреть, куда они направляются.
Павлова оставила лодку и некоторое время шла за кораблем Красавчика Джимми. С корабля не доносилось ни звука. Красавчик сидел впереди как статуя и внимательно следил за показаниями какого-то прибора. От корабля так и веяло преступностью — то ли партизанщиной, то ли доставкой наркотиков, то ли просто бандитизмом и мародерством.
Скоро Павлова вернулась.
— Они идут на какой-то радиомаяк. Слава богу, кажется, наши пути в этот раз не пересеклись.
Утром Микко вскочил на ноги просто одним прыжком.
— Мама, — закричал он, — ты где?
— Я здесь, — ответила Павлова.
— Ну, что? Ныряем?
— Сейчас это бессмысленно. Подождем час, пусть солнце выпустит лучи.
Микко стал налаживать акваланг.
Потом он съел пару бананов.
— Ну, все! — закричал он Павловой. — Вперед!
Она ушла в глубину. Микко последовал за ней.
И как с вертолетного полета они увидели панораму большого средневекового города.
Строения в нем, правда, были совсем непривычного типа. Это была не Европа, не Египет и не Китай. И в то же время имелись здания, чем-то напоминающие старый Рим, Афины, индийские храмы. И все было в идеальной сохранности. Просто как в музее. Только мелькнувшая стайка рыб убедила Микко и Павлову, что это не видение, не сон, что под водой действительно находится город.
Павлова погружалась все ниже и ниже. Мальчик, сколько мог, следовал за ней. Она могла опускаться ниже, чем Микко. Но у него было одно преимущество — ему не надо было всплывать наверх, как Павловой, чтобы заменить кислород в необъятных, но все же ограниченных легких.
На самом дне в окружении одноэтажных строений они увидели огромное озеро-зеркало. Павлова подплыла к нему и заскользила по поверхности, как по льду.
— Что это? — спросил Микко.
— Ртуть, — ответила Павлова.
— Ничего себе! — сказал Микко. — Самая дефицитная вещь в мире. Сколько градусников можно сделать!
Ртутное озеро было очень красиво. Быстрое течение очищало его от падающего морского мусора. Поэтому оно блестело как полированное. И пузырьки воздуха из Миккиного акваланга текли и вверх, и вниз одновременно, пока не исчезали в дымке. А вечером, очевидно, в нем будут видны звезды.
Но в этом подводном городе много очень странного. Главной странностью было сочетание археологии с космодромом. Он напоминал доисторический
Микко решил исследовать одно здание поближе. Оно было трехэтажным и разукрашено барельефами, как шкатулка. Скорее всего это был жилой особняк. Микко подергал входную ручку. Ничего не произошло. Дверь стояла мертво, как приваренная.
Микко дернул сильнее. Ручка осталась у него в руках.
— Осторожнее, — сказала Павлова. — Ты так дергаешь, весь дом может развалиться.
Следующим зданием, которое выбрал Микко, был четырехэтажный металлический аквариум. Здание без единой лишней детали. Оно имело единственный вход-ворота и было зеленого цвета с алюминиевыми проплешинами. Слева от ворот просматривалась огромная, с суповую тарелку, красная кнопка. Микко нажал ее, ворота уехали вверх.
Слава богу, сверху торпедой прилетела Павлова и схватила Микко клювом за ногу. А то бы он непременно заплыл внутрь.
«Наверное, это и есть та самая Атлантида, которую так долго ищет все человечество», — подумал Микко.
А Павлова вдруг встревожилась. Она услышала далекий стук мотора вчерашнего катера.
Тем временем Микко подплыл к пространству, чем-то напоминающему парк аттракционов. Ворота были сделаны в виде огромного ископаемого чудовища. Между его ног можно было войти в парк, а шея и голова уходили куда-то высоко-высоко, прямо под облака. Кажется, облака были сделаны из салаки. А может быть, надвигался планктоновый дождь, потому что в парке явно потемнело.
Сразу же за входом, как голова Черномора, на дне стояла голова какого-то идола. Огромные застывшие зеленые глаза. Тонкий, плотно сжатый рот, выдающийся вперед. Голова немного напоминала голову хамелеона. А на том месте, где должно быть ухо, находилось нечто, абсолютно ясно напоминающее пульт управления: четыре яркие квадратные кнопки. Каждая так и просила: «Нажми меня!».
Рядом находился огромный закрытый цветок лотоса, тоже с пультом около него.
Микко не выдержал и нажал первую кнопку на голове «хамелеона».
Из головы «хамелеона» выехало нечто, похожее на язык, сделанный в виде огромного подноса для торта. Микко нажал вторую кнопку. Язык въехал обратно, при этом втянув внутрь небольшого тунца.
Микко нажал третью кнопку. Язык «хамелеона» снова выехал наружу. Но из пасти выплыл уже не тунец, а какая-то таких же размеров кистеперая рыба.
Микко показал Павловой, что им надо подниматься. У него было срочное сообщение для нее. Как только они пронеслись сквозь толщу воды к небу, он стащил маску и сказал: