Подвиг. 1941—1945
Шрифт:
Здравствуйте, дорогие папа и мама!
Скоро будет месяц, как я бездельничаю — отираюсь по госпиталям. Так надоело, что хочется бежать. Бежать туда, где рвутся снаряды, к любимым бойцам, к своей винтовке-снайперке. Невольно приходят на память слова, прочитанные в одной из книг… «Лучше умереть героем, чем жить рабом! Я люблю жизнь, но щадить ее не буду. Я люблю жизнь, но смерти не испугаюсь. Жить, как воин, и умереть, как воин, — вот как я понимаю жизнь».
Я беспокоюсь и думаю о вас. Волнует здоровье папы, тем более что за целый месяц я не получила ни одного письма. Пишите мне на этот адрес, который я дала вам в одном из писем. Скоро выпишусь. Будьте здоровы, мои дорогие! Целую вас крепко-крепко. Клару обнимаю и много-много раз целую.
Привет всем.
Дорогие мои папуська и мамочка!
Наконец-то, я среди своих людей, в своей части! Еще раз убедилась в истине слов: «Кто хочет, тот добьется, кто ищет, тот всегда найдет».
Как вы поживаете там, мои дорогие? Хочется, чтобы все вы были здоровы и бодры. Обо мне думайте меньше всего, так как я чувствую себя прекрасно, правда физиономия немного изменилась в худшую сторону, но на это я не обращаю внимания.
Хочется побыть дома, среди любимых людей встретить день 1 Мая. Как отпраздновали вы день маминого рождения? Я так скучаю по письмам, что трудно передать.
Пишите мне, мои дорогие и любимые. Берегите Кларочку. Целую крепко-крепко.
P. S. Высылаю маленькую вырезку из газеты. Прочтите.
Любимый мой папа!
Поздравляю тебя и всю нашу семью с днем 1 Мая!
Пусть вас озаряет радость и яркое весеннее счастье.
Рада и счастлива, что твой честный труд, твою преданность Отчизне и партии оценили, наградив тебя значком «Отличник соцсоревнования». Обнимаю тебя и много-много раз целую в голубые глаза, в твои губы и худые щеки. Будь бодр и уверен в том, что со мной ничего не случится.
Сейчас отдыхаем в населенном пункте, вот уже шесть суток живем в настоящей хате и частенько пьем молоко, видим мирное население и даже маленьких детей. Маленькая трехлетняя хозяйская девочка очень напоминает Кларушку. Она, как котенок, ласкается ко мне, и я сшила ей нарядный передник с оборочками. Вышила белую косыночку.
Обними Кларушку, скажи ей, что завтра я напишу ей открытку.
Обо мне не беспокойся. Обнимаю и крепко целую.
Милый папа!
Вчера получила от тебя письмо, написанное 29 мая 1943 года. Не можешь представить, сколько радости доставили эти родные строки.
За то время, как я снова нахожусь в своей части, у меня произошло много изменений. Принятие присяги, присвоение звания ефрейтора и, наконец, получение правительственной награды обязывает меня еще серьезнее и энергичнее взяться за свое любимое дело, совершенствовать снайперское мастерство. Ты понимаешь, папа, что теперь я уже не могу, да и не хочу быть в тылу, я не представляю себе, как можно быть на фронте и не быть на передовой.
Тяжело видеть сожженные села и города Калининской области. Два дня тому назад были на тактических занятиях. Проходя через деревни (если их можно так назвать. По существу нельзя, так как нет ни одного дома), я видела измученных, изнуренных людей, которые на себе испытали варварскую руку фашизма. В одной из деревень во время привала к нам подошла старушка, которая рассказала следующее: два месяца немцы издевались над мирными крестьянами, два месяца они насиловали девушек, избивали стариков, грабили колхозное добро, охотились за маленькими плачущими детьми, которых живьем бросали в колодец. И эта старушка — мать четырех воинов — со слезами на глазах подвела нас к колодцу, куда было сброшено немцами 22 советских ребенка, таких же маленьких и любимых матерями, отцами и сестрами детей, как наша Клара. И вот все это заставило меня много думать. Знаешь, папа, я счастлива, что в дело великой освободительной войны и я вношу свою долю стараний. Представь, что после войны я смогу честно и спокойно посмотреть в глаза советскому человеку, смогу с гордостью сказать, что и я оберегала радостную жизнь своей сестренки. А ведь будущее принадлежит нам. Я своей кровью защищаю и отстаиваю эту жизнь.
Сейчас учусь в полковой школе младших командиров на курсах снайперов. Сама учусь, обучаю новичков, в общем усиленно готовимся к предстоящим боям. Немножко подкачал мой правый глаз, но я не унываю и приспособилась целиться через оптику левым глазом. Постараюсь, чтобы ласковое и нежное слово «снайперишка» (так называют меня друзья) в грядущих боях звучало грозно — снайпер.
Целую тебя крепко-крепко.
Милая мамочка!
Письмо и открытку, написанные тобой, получила. Очень рада и благодарна за то, что ты меня, родная, не забываешь. Я здорова и физически и морально, только иногда появляется безумное желание — немедленно видеть вас, но ведь это в условиях войны невозможно. Сейчас снова на фронте. Весьма возможно, что скоро вступим в бой. Обо мне не беспокойтесь, ваша с отцом любовь согревает меня в трудные минуты, надеюсь, что она сохранит меня и в бою от вражеских пуль и осколков рвущихся
А вы, мои любимые, берегите друг друга. Рада, что Кларушка хорошо развивается и любит танцевать.
Хочется знать, как вы справляетесь с огородом и здоровы ли?
Целую и обнимаю. Пишите мне чаще.
Милая мама!
Сейчас ночь, сижу в блиндаже вся вымокшая и грязная, на улице льет дождь. Жутко. После десятидневного боя наша часть отведена… У меня большое непоправимое горе. Сегодня ночью, шесть часов тому назад, убит мой любимый друг Юрий Мишин. Мне ужасно тяжело, так как тело его не удалось вынести с поля боя (он убит в 20 метрах от места, где расположены немецкие автоматчики). Почему он мокнет, ведь он заслужил, чтобы его вынесли! Нет, нельзя… Хотела ползти я, но меня не отпустили, да я и сама чувствую, что могу наделать много глупостей. Родная! Мы крепко любили друг друга. Он все время охранял и оберегал меня, боялся даже поцелуем осквернить нашу дружбу. Мы с ним часто мечтали, что после войны будем учиться в Москве, он в академии, а я в училище. Хотели после окончания войны пожениться и мечтали, что у нас будет маленький сын, но, увы — жизнь складывается иначе…
Мы вместе с ним и бойцами-пулеметчиками роты, которой он командовал, ворвались в немецкие траншеи. Он во время бомбежки прикрывал меня своим телом. Я перевязывала и выносила с поля боя раненых бойцов. Он показал себя командиром-героем. Когда вышел из строя пулеметный расчет, он лег за «максима» и отбил три контратаки противника.
Второй раз, уже посмертно, он награжден орденом Красного Знамени. Хочется написать много, но сейчас не могу.
Пиши мне, родная. Целую крепко-крепко.
Милый папа!
Вчера получила твое письмо, написанное 6-го августа. Прости, меня, родной, что своей неаккуратностью в отношении писания писем доставляю вам много волнений и беспокойства. Поверь, что такое с моей стороны больше не повторится. Буду писать коротенькие письма, но часто.
С 7 по 17 августа наша часть вела наступательные бои. Пять суток без отдыха я выносила с поля боя раненых бойцов и командиров, остальные пять суток мы работали двое с санинструктором Фаиной.
Поздравь меня, папа, с получением второй правительственной награды — медали «За боевые заслуги».
Будьте здоровы и счастливы, мои любимые. Берегите Кларку.
Привет маме и тете Марусе. Целую и обнимаю.
«В жизни, знаешь ли, всегда есть место подвигам. И те, которые не находят их для себя, те просто лентяи или трусы, или не понимают жизнь». (М. Горький).
Родной папа!
Сейчас нахожусь в санбате — немножко прихворнула.
Милый папа! Почему ты совершенно не сообщаешь о своем здоровье, о том, как спорится у тебя работа? К тебе есть одна большая просьба. Посвяти одно письмо исключительно описанию всех дел и проказ Кларушки. Очень хочется знать, как развивается этот маленький котенок. С каким удовольствием я бы сейчас с ней подурачилась, поговорила и поиграла.
Крепкий поцелуй маме. Пиши мне чаще. Целую.
Милая мамочка!
Дней семь тому назад наша часть вступила на землю Белоруссии. Перед нами простираются поля с выжженными населенными пунктами. Вчера здесь был фашист. Это он сжег все то, что строилось десятилетиями и столетиями. Это он угнал тысячи мирных жителей на каторгу в Германию. Мама! Фашистов гоним, скоро и на нашей улице будет праздник!
Пишу во время передышки между боями.
Жива и здорова. Будьте и вы здоровы. Целую.
Дорогие мои папа и мама!
Ночь с 15 на 16 октября была полна переживаний. Ходили в разведку за «языком». Ночью переправились через речку на тот берег, где находятся немцы, прошли минное поле, прорезали ходы через проволочное заграждение и вплотную подползли к немецким траншеям. Стоило только сделать один бросок, и наша группа была бы уже в траншее, но неосторожность помешала нам. Мы вынуждены были отойти… Часть людей сумела переправиться на свой берег, а нам не удалось, так как немцы открыли по переправе минометный и ружейный огонь. Пришлось залечь на той стороне, в деревне. Окопались около сожженного дома и так просидели до темноты.
Представьте себе картину… Вражеский обстрел. Около сожженного дома окоп… Приготовленные гранаты. И черный котенок, забравшийся мне на шею, по-домашнему мурлыкает песенки.
Сегодня особенно тяжело, так как 17-е число — роковая дата, дата смерти любимого друга.
Вот и все. Обо мне не беспокойтесь. Будьте живы и здоровы. Целую крепко.