Подвеска Кончиты
Шрифт:
Шлюпку спустили на воду, туда спрыгнул Давыдов, одной рукой придержал шпагу, другую подал Лансдорфу. Одетый в длинный сюртук, доктор с присущей ему осторожностью сполз вниз и сел на скамью. Матросы навалились на весла, и шлюпка пошла к берегу.
Взошло солнце, сделалось жарко. С берега долетел благоухающий запах леса и трав. Командор скинул плащ и, оставшись в мундире, приблизил к лицу трубу. Проводил взглядом шлюпку, стал осматривать берег.
В сравнении с Лансдорфом и Давыдовым, испанцы представляли собой весьма живописную группу. Но даже среди
Встречая посольство, всадники спешились, и все, включая монаха, поспешили к воде.
Шлюпка ткнулась в песок, матросы спрыгнули в воду и вытянули ее подальше на берег. Давыдов и Лансдорф сошли, не промочив ног. Испанцы сняли шляпы, Давыдов приветственно козырнул.
Монах-францисканец выступил вперед и заговорил по-испански. Его слова не были поняты. Лансдорф попробовал по-французски, однако договориться не удалось, испанцам был неведом этот язык. Как и предположил командор, на помощь подоспела латынь. Когда Лансдорф заговорил на латыни, монах сделал знак, что все понимает.
Доктор продолжил:
– Посланник российского императора, действительный камергер двора Николай Петрович Резанов и мы, его сотоварищи, просим гостеприимства. Жестокие бури привели судно в негодность на пути в Монтерей. Исправив его, мы будем готовы снова отправиться в путь.
Монах перевел офицеру. Тот поднял брови и экспрессивно закивал. Присутствие на борту корабля такой высокой особы произвело на него должное впечатление.
– Дон Луис Аргуэлло, – молодой офицер представился сыном коменданта президио [7] и сообщил, что сам комендант нынче в отъезде. Отец рассказывал про бумагу, которую ему довелось видеть у губернатора в Монтерее. В ней, в этой бумаге, говорилось о возможном прибытии в Сан-Франциско русского камергера.
7
Президио – небольшая крепость с гарнизоном внутри.
В продолжение разговора дон Луис просил Резанова оказать великую честь: посетить дом губернатора и отобедать вместе с его семьей.
Любезно пообещав передать приглашение, Давыдов приказал матросам столкнуть шлюпку в воду и, дождавшись, пока Лансдорф займет свое место, влез туда сам.
Возвращаясь к «Юноне», шлюпка запрыгала по волнам.
Глава 3
Поезд Москва – Красноярск, наши дни
Проснувшись утром, Дайнека забыла про вчерашний ливень. За окном сияло весеннее солнце.
Она на удивление хорошо выспалась, так что бодро встала и, подхватив полотенце, стремительно вышла за дверь. В коридоре со вчерашнего дня кое-что изменилось. Застилавшая пол парусина исчезла, на ее месте лежала ковровая дорожка. Искусственные цветы в плетеных кашпо покачивали пластмассовыми ветвями, скрашивая типовой интерьер вагона. В двух
– Напрасно вы, Ирина Ивановна, так ерепенитесь, нам с вами еще рука об руку…
– Сотрудничать?
– Такую возможность нельзя исключать.
– Можно, Виктор Евгеньевич! Вам известно, что я работаю в предвыборном штабе Турусова, – Закаблук посмотрела на собеседника и рассмеялась. – Вы мне нравитесь, но он нравится больше.
– И почему мы с вами раньше не познакомились! Каюсь, телевизор смотрю редко. Слышал, что вы талантливая журналистка… – мужчина сделал паузу, предваряющую какое-то важное заявление. – Но, по-моему, еще и очень красивая женщина.
Ирина заметила:
– А вы сердцеед. Причем профессиональный. Это я вам как знаток говорю!
– Знаток чего?
– Гражданского права.
– К чему вы клоните? Ах, простите, я и забыл, что по образованию вы юрист…
– Откуда все знаете? – поинтересовалась Ирина.
Не решаясь прервать беседу, Дайнека остановилась. От соседнего окна к ней устремился охранник.
– Доброе утро! Проснулась? – улыбнулась Ирина.
Охранник расслабился и вернулся на место.
– Проснулась, иду умываться.
Мужчина медленно обернулся, и, по мере того как он оборачивался, улыбка на его лице сменялась изумлением. Дайнека замерла: в ее жизни продолжали случаться фатальные совпадения.
– Вы?! – воскликнул он.
– Я, – со вздохом откликнулась Дайнека.
Перед ней стоял тот самый Виктор, чью машину она разбила вчера.
– Не хочу делать вам комплименты, Людмила, но вы вносите в мою жизнь некоторое оживление. Определенно.
– Вы знакомы? – удивилась Ирина и прямо-таки скисла от смеха. – Я же говорила – сердцеед. Как в воду глядела!
– Ну вот, – преувеличенно серьезно вздохнул Виктор, – теперь обстоятельства моей личной жизни станут достоянием общественности. И все благодаря вам, коварная теледива!
– Вы переоцениваете мою кровожадность, – уверила Ирина.
– Боюсь, недооцениваю. Тем более что теперь мне трудно за себя поручиться. Поездки по железной дороге способствуют романам не меньше морских путешествий, – он со значением посмотрел на Дайнеку.
– Это вы сами придумали? – спросила она.
– Это не я придумал, Агата Кристи. «Убийство в Восточном экспрессе». Читали?
– Я не читаю детективов! – фыркнула Дайнека, ощущая, как кровь приливает к лицу. – Пустите, мне нужно пройти.
Виктор предупредительно отступил. Охранник прижался к стенке вагона, втянул живот, а как только она прошла – выдохнул.
Захлопнув за собой дверь туалета, Дайнека метнула взгляд в зеркало. Какая она нелепая: красная, растрепанная, с нечищеными зубами! Как глупо она выглядела, когда у всех на глазах торжественно проследовала в клозет! Следовало признаться, что Виктор ей нравился. Хотя теперь, конечно, рассчитывать было не на что.