Подтяжка
Шрифт:
Не могу поверить!.. Он спит! Муж заснул в ночь нашей годовщины и даже не предпринял попытки заняться сексом! Я была уверена, что сегодня придется исполнять супружеские обязанности, и, несмотря на то что особым желанием не горела, весьма разочарована тем, что мой благоверный заснул. Что, я уже не стою того, чтобы бороться со сном? Неужели я так ужасна в постели, что Джиму легче заснуть, чем заниматься со мной любовью?
Нет. Не буду делать из мухи слона. Он просто устал. Он сегодня много работал. В моей голове проносится рой мыслей. Я задаюсь вопросом, от которого учащается пульс: а вдруг таким пышным празднованием годовщины мой муж хотел облегчить свое чувство вины за интрижку? Он никогда не водил меня в места, подобные «Кинкеду», ни на одну из годовщин. И, если уж задуматься всерьез,
Сильное волнение мешает уснуть, так что я поднимаюсь, вновь пробираюсь в шкаф-гардеробную и осматриваю себя в высоком зеркале. «А я бы себе изменила?» — задаюсь вопросом, глядя на свое отражение. Можно ли вообще подозревать Джима в измене? Только поглядите на меня — далеко не Синди Кроуфорд. Конечно, я заметно потолстела со дня свадьбы, на бедрах появились намеки на целлюлит, соски грудей смотрят скорее в пол, чем в стену, да и морщинки начали скапливаться в уголках глаз. Осматривая себя, волей-неволей я вспомнила о семинаре по пластической хирургии, на который мы ходили с Норой. Да, все может измениться к лучшему, если эти груди подтянуть, чтобы они вновь выглядели прежними, такими, как до кормления ребенка, без груза, что тридцать шесть лет гравитации навесили на них. Небольшая липосакция на животе и бедрах, и я вновь влезу в десятый размер. Будь я довольна тем, как выгляжу, может, ко мне вернулось бы и сексуальное желание, может, и Джим не заснул бы в ночь нашей годовщины.
…Сейчас я чувствую себя закомплексованной толстухой, особенно когда занимаюсь любовью. Я всегда требую выключить свет, а иногда мне неприятны и прикосновения. Не хочется, чтобы Джим щупал руками мой пухлый живот, чтобы увидел растяжки от давних родов (да пропадут ли они вообще когда-нибудь?). За годы стало понятно, что хороший секс складывается не только из моего отношения к Джиму, но и моего отношения к самой себе. Раньше я думала, что возбуждаюсь только оттого, что смотрю на мужа, что чувствую его тело рядом с собой, от мыслей о его мужественности и силе. Позднее я поймала себя на том, что завожусь от понимания, что я возбуждаю его. Меня стали изводить сомнения: возбуждают ли его мое обнаженное тело, мои груди, мой зад и моя… ну, мои гениталии. В последние годы, однако, я со всей очевидностью поняла, что желания не вызываю. Я совсем не урод. Несмотря на то что мне не помешало бы похудеть на несколько фунтов, толстой меня не назовешь. Уж толстой-претолстой точно. Я просто недовольна тем, как выгляжу, особенно без одежды. А когда так строго себя судишь, сексуальность пропадает начисто. Может, небольшая пластическая операция — именно то, что мне нужно? Может, если я подтяну тело до состояния, когда я буду им довольна, то смогу расслабиться и ко мне вернется либидо? И секс вернется в наш брак.
26. Камилла
Я сижу на медицинской кушетке и щупаю свою грудь, засунув руку под одежду, стараюсь убедиться, что после процедур на прошлой неделе воспаление полностью прошло. К счастью, инъекции антибиотиков сделали свое дело, и мне нечего волноваться, угроза утратить грудной имплантат отступила. Я вытянула руку из-под одежды и тут услышала, как за дверью кто-то на ходу перелистывает бумаги.
— Добрый день, — говорит врач, постучав в дверь и входя. — Меня зовут доктор Клейн.
— Камилла Купер. Приятно познакомиться.
— Итак, чем могу быть полезен, мисс Купер? — произносит он, а я, вглядываясь в его лицо, пытаюсь понять, что за человек передо мной.
Лицо у него честное, доброе и несет отпечаток лет, что дает мне понять — врач он опытный и волноваться вроде не о чем. Я всегда старалась узнать побольше о каждом из хирургов, прежде чем позволить им резать меня, но в конце концов поняла, что выбираю врача по ощущениям, главное — комфортно ли мне в его обществе. А еще, прежде чем прийти на консультацию, я изучаю рекламные фотографии частных клиник. Я поняла, что пластические хирурги уделяют своим приемным
— Я прочла ваше объявление в «Вашингтонце» [33] и пришла, потому что хочу немного изменить свою фигуру, — да, я могла бы сразу сказать, что хочу вставить себе в задницу имплантаты, но это прозвучало бы вульгарно.
— Что именно?
Открываю сумочку и вытаскиваю страницу, которую вырвала из журнала «Эссенс». На фотографии Бейонс. Я указываю на ее зад и говорю:
— Хочу такой же.
Доктор Клейн улыбается и присматривается к картинке.
33
«Washingtonian» — журнал, издающийся в округе Колумбия. Ориентирован на жителей Вашингтона и окрестностей.
— Итак, вы хотели бы улучшить свои ягодицы?
— Ну, укрупнить… выделить, что ли. Подтягивать их не надо. Мне всего двадцать девять.
— Ммм… — берется за дело он, — вы не могли бы встать, чтобы я мог рассмотреть нынешнее состояние ваших ягодиц?
Я поднимаюсь с кушетки, поворачиваюсь к нему спиной, чтобы он мог получше рассмотреть мою задницу.
— Брюки снимать надо?
— Нет, пока не надо, — доносится сзади. — Позднее я могу провести более подробный осмотр, но на первый взгляд, мне не кажется, что вам требуется операция. На вас ведь не надето утолщенное белье?
— Нет, а что? — поспешно отвечаю я, испугавшись, что ему как-то удалось проверить мою платежеспособность, и теперь он знает, что позволить себе операцию я не могу. Или этот доктор думает, что, если я черная, то и денег у меня нет?
— Мисс Купер, я провел множество операций по улучшению формы ягодиц. Большинство моих пациенток после операций выглядели, как вы. Низ вашей спины в нынешнем состоянии вполне пропорционален вашему телу.
Что он болтает?! Да у меня такая плоская задница, что мой живот ей завидует!
— Спасибо за добрые слова, но я хотела бы стать более фигуристой.
— Давайте я расскажу немного о том, что такое операция по улучшению формы ягодиц, и вы еще поразмыслите. Когда человек, зарабатывающий на жизнь операциями, говорит, что делать ничего не надо, следует прислушаться.
Урод! Да кто он такой, чтобы указывать, что мне надо, а что нет?
— Хорошо.
— Чтобы придать ягодицам дополнительный объем, мы используем особые протезы. Они не похожи на те, что применяются в пластике грудных желез, — его глаза быстро метнулись к моей груди. — Грудные имплантаты наполнены жидкостью, ягодичные же состоят исключительно из силикона. Во время операции делается всего один надрез в области копчика, но в силу специфики размещения протезов заживление идет довольно долго. Ваши ягодицы участвуют во всем — в ходьбе, в сидении, в лежании. Вы сможете подняться только через неделю, а почувствовать себя комфортно, скорее всего, не раньше, чем через пару месяцев.
Он на секунду прерывается и, кажется, удивлен тем, что я молчу. Ну, не смогу какое-то время сидеть, и что с того? Тоже мне проблема! Глядя ему прямо в глаза, угрожающе спрашиваю:
— И?
— Чтобы поднять ваши ягодичные мышцы, мы дадим вам общий наркоз…
— Мне не надо ничего подтягивать. Мне нужно добавить формы.
— Я понимаю. Мышцы поднимают, чтобы увеличить размер кармана, куда ложатся протезы.
— А, ясно.
— Расширив полость, мы вкладываем протезы и проверяем — все ли выглядит натурально. После мы накладываем швы, которые рассосутся со временем сами, и начинаем пеленать вас в бандаж, который производит на имплантаты давление и не дает больному месту опухнуть.