Подселенцы
Шрифт:
— Ничего, мы подождем, — хмуро ответил Рик, с досадой глядя на неучтенную помеху.
— Так долго ждать придется, — не уступила старушка. — Зайдите лучше ко мне, чайку попьем с ромашкой. Вон лица какие у обоих серые, вам отдохнуть надо!
— Нам уже ничего не поможет, — еще более мрачно ответил Рик.
— Чабрец поможет! Ну идите, идите, с вареньем бутербродиков навернем, со смородиновым!
— Нет времени! — испуганно отрезал Мик и ринулся наверх. — Мы только записку оставим
Рик поскакал за ним как пожилой олень, внезапно вспомнивший молодость.
— Хреновый из тебя разведчик, — проворчал Мик. На недавно отремонтированной площадке было чисто и пусто, запасной ключ искать смысла не имело, и он принялся ковыряться в замке. — Может, кинешься на амбразуру? Чайную эту? Заодно повыспрашиваешь, что она видела-слышала ночью-то?
— Сам кидайся! Что руки-то так дрожат? Может, как раз тебе ромашку приложить не хватает?
Мик только досадливо скривился, но замок все же неведомым образом поддался, так что он с облегчением распрямился.
— Заткнись, это метод такой, — цыкнул он, отворяя дверь. — А, черт!
— Что опять?
— Глаза разуй! Вон по косяку письмена долбоежиков.
— Ну вот, факт первый. Уже есть над чем подумать.
— Не над чем думать! Сверху твой племянник живет, а он мог от твоей мачехи поднабраться.
— И что, по-твоему, это он предложил соседкам зачаровать все проемы древними рисунками? Причем сомнительной художественной ценности. Как бы он их уговорил на такое, если Адель УЖЕ не в курсе всей этой бодяги с символами?
— Зачем оборотню вообще таким заниматься?
— Мы так и будем у двери препираться? — опомнился Рик. — Давай уж отложим дискуссию.
— Ага, — Мик первым прошел через прихожую на кухню, Рик завернул направо в гостиную.
— Иди сюда, — позвал истоковец почти сразу. Полицейский раздраженно подошел к нему. Сначала оглядел просторную и аккуратно прибранную комнату, потом поднял глаза наверх.
— Что за хрень? — помолчав немного, произнес он.
— Колдовство, — злобно произнес Рик, глядя на разрисованный потолок. — Я уже такого успел навидаться. С Анжелиной.
— Думаешь, она имеет к этому отношение?
— Очень надеюсь, что нет. Не думаю, что они вообще знакомы. И вряд ли она стала бы навещать здесь Ройса, на ужине они и парой слов с ним не обмолвились.
— Может, тебе и в ее комнату стоит "в гости" зайти? — мстительно предложил Мик.
— Уже, а толку-то, — все же Рик переснял рисунок на телефон.
Комнату Адель они вычислили моментально. Творческий беспорядок охватывал абсолютно все поверхности.
— Пейзажи, пейзажи, все как должно быть, — проговорил Мик.
— А портреты она не рисует? — спросил Рик, отодвигая ящики комода.
— Да
— А вот это точно Адель, — задумавшись, сказал Мик.
— Что точно Адель? — переспросил Рик.
— Этот узор, видишь? — Мик повернул альбомчик к нему. — Это не узор, это надпись. Когда Адель была маленькой, она писала это на каждом своем рисунке, лет до шести. У меня дома, должно быть, сохранились несколько таких.
— На каком это языке?
— Не знаю. Мы с ее родителями думали, что он вымышленный, не настоящий. Она эту надпись еще переводила как-то жутко, что-то про кровь. Потом забыла.
— Может, взяла откуда-то? Тут же у нас какие-то древние памятники отрыли. Она могла увидеть надпись на каком-нибудь выпроставшемся из земли валуне в лесу. А перевести на свой лад.
— Наверное, — пожал плечами Мик. — Не в этом дело. Этот рисунок явно недавний, вон в углу номер, который я ей на днях диктовал. Оборотень не мог бы его сделать. Какими бы они не были крутыми, они же не высасывают из человека воспоминания как пылесосом.
— А кто их знает. Но ладно, аргумент принимается, — согласился Рик. — Но все равно, я бы охрану пока не снимал.
— Так теперь это охрана? — хмыкнул полицейский. — Ты главное, повторюсь, Терренса держи подальше.
— Да я бы его…поглубже держал.
Влетев в здание администрации Санатория, Марк подошел к стойке, за которой, съежившись, притаилась Пейдж. Все ее ручки с блестками, стикеры с котятами, фигурки и прочий мелкий хлам исчезли из вида — то ли спрятались до лучших времен, то ли совершили свой последний полет до мусорного ведра.
— Он что, за одну ночь решил перевернуть мир? — проворчал парень, облокотившись о стойку.
— Тише, — одними губами попросила Пейдж, нервно кивая на дверь кабинета, который уже, по всей видимости, оккупировал Кипер.
— Придурок на входе не хотел меня пускать без пропуска, — продолжил Марк, не смущаясь. — Еще вчера никаких пропусков не было, откуда я его теперь возьму?
— У нас всегда были пропуска, мы просто их не предъявляли никогда, — тихо сказала женщина. — Все же в лицо всех знают.
— Что, у меня тоже есть? — удивился Марк.
— Должен быть. Где-то. Ты поищи. Или новый можем сделать.