Подселенцы
Шрифт:
— Чего вы…? — неожиданно для Ройса раздался еще один едва проснувшийся голос. За темным силуэтом Марка, сидящим на спальном мешке с ботинком в руках, поднялся еще один, лохматый и недовольный.
— Анжелина? — предположил Ройс.
— Чего? — просипела самопровозглашенная Госпожа Тьмы.
— А дядя знает, что ты здесь?
— Нет, конечно, — фыркнула девушка. — Чего вы не спите? — спросила она грубо.
— Наш домашний призрак разбушевался, — пояснил Марк, вставая.
— Ничего не слышу, — сказала Анжелина капризно. Действительно, все посторонние шумы стихли.
— Ладно,
Мельком глянув в гостиную и, убедившись, что его товарищи уже снова легли, мальчик подошел к окну и выглянул на улицу. Ни единого окна не светилось, но уличные фонари работали. Обычно после часу ночи их выключали — ночной жизни в городке не было никакой, но теперь мэр велел им гореть до самого рассвета. Кроме того, городские улицы должны были патрулироваться, но сейчас все было чисто.
Марк запер за собой дверь в квартиру и не спеша начал спускаться вниз. На втором этаже он приостановился, но все было тихо, и он продолжил спуск.
Уже с лестницы было видно, что входная дверь в подъезд стоит открытой. Несносная лампочка, неоднократно поносимая всеми жильцами, на сей раз сияла, а для кого?
Марк спустился до конца и вышел на крыльцо. Здесь чужаком разило так сильно, как будто тот все еще стоял рядом. Осторожно ступая босыми ногами, парень начал обходить дом, двигаясь достаточно тихо, чтобы застать врасплох, рыскающего впотьмах зверя.
Оборотень был довольно крупным, полностью принявший облик своей второй животной ипостаси. Он поставил передние лапы на подоконник, постоял немного, но быстро отказался от этой идеи, продолжил путь вокруг дома, возвращаясь на крыльцо. Дверь там так и стояла открытой, но зверь лишь топтался рядом, словно был не в силах пересечь видимую ему одному преграду.
— Не пускает? — спросил Марк насмешливо.
Оборотень сильно вздрогнул, поворачиваясь на месте. Марк принял удобное положение, прижимая к ноге нож, так что противник его не видел. После секундного промедления зверь бросился на него, но парень вывернулся в сторону. Оборотень бухнулся на живот, но тут же вскочил, скрывшись в кустах. На траве остался отчетливый кровавый след.
Марк быстро сорвал листок с ближайшей наклонившейся ветки и вытер лезвие ножа. Потом тихо ругнулся и приготовился к обороне — раненый оборотень, передумал отступать, вернулся и при этом с подмогой.
Несмотря на рану, он первым бросился на своего обидчика, предоставив своему товарищу кружить вокруг в поиске удобных возможностей. Марк загородился рукой от пасти хищника, но при падении выронил нож, так что ему оставалось только дубасить его второй рукой. В драке они катались по газону, сбив при этом стоявший у дороги почтовый ящик. Лапа зверя попала между землей и накренившимся торчащим из земли куском арматуры, к которому был прикручен этот ящик. При дальнейшем движение послышался хруст, зверь на секунду ослабил хватку, и Марк высвободившись почти успел взять над ним верх, но тут подоспел второй оборотень, сбив его
В этот момент к сражению присоединился третий оборотень. Этот был намного меньше, глазки выпучены от страха. Тем не менее он вцепился в взревевшего зверя как клещ и уже в воздухе начал молотить по нему лапами, за секунду расцарапав ему морду так, что он одним глазом перестал видеть происходящее. К сожалению, тот и без этого знал, что делать. С третей попытки он оторвал звереныша от себя и начал рвать его зубами и когтями, но через секунду пропустил мощный удар арматурой по голове и обмяк. Марк приложил ею и второго оборотня, но не так удачно. Однако, потеряв поддержку своего компаньона, последний поднялся и, не забывая беречь сломанную конечность, снова исчез в кустах.
Марк обернулся. На испорченном газоне лежало два обнаженных теперь уже человеческих тела. Одно было без сознания, половина лица в глубоких порезах и крови. Около второго парень опустился на колени.
— Приветик, Нина, — как ни в чем ни бывало поздоровался он. Девушка тяжело дышала, скрючившись от сильной боли. Она попыталась, что-то сказать, но из ее груди вырвался только болезненный стон.
Марк отвернулся от нее и прислушался, после чего подхватил ее на руки и почти бегом бросился обратно в подъезд.
Ройс встретил его у двери в квартиру.
— Куда ты делся? Мы слышали какой-то шум… — еле успел начать он.
— Все нормально, — проговорил Марк, захлопывая плечом дверь и слыша, как в этот самый момент мимо дома проезжает патрульная машина. — Задержи Анжелину в гостиной.
Ройс выразил свое негодующее удивление лишь красноречивым взглядом и поспешил выполнить просьбу друга, поскольку ведьмочка уже рвалась к ним.
— Что происходит? — спросила она требовательно, пытаясь заглянуть за спину намертво вставшего в проходе Ройса.
— Ничего, мы все-таки решили поймать барабашку, а это мужское занятие.
Анжелина чуть не расхохоталась ему в лицо.
— Ха, да я в два счета с ним разделаюсь, неудачники! Где моя сумка? — она вернулась обратно в комнату. — Где здесь включается свет?
— Не надо ничего включать, — безнадежно попросил Ройс, плетясь за ней следом. — И, пожалуйста, очень прошу, только не колдуй!
Марк бережно положил свою ношу на единственную имеющуюся в квартире кровать. Ройс, прежде чем малодушно сбежать спать в гостиной, успел застелить ее простыней, но подушку и одеяло утащил с собой, так что укрыть ее было нечем. Единственный плед тоже валялся где-то там. Подумав, парень вытащил из сумки несколько рубашек и куртку — почти всю свою одежду, аккуратно накрыл девушку и сел рядом.
Нина лежала неподвижно, боясь разбередить чуть утихнувшую боль. Она посмотрела на Марка из-под полуопущенных век и тихо произнесла:
— Прости…
Лицо парня, только что казавшееся встревоженным, тут же приняло обычное отстраненное выражение.
— Простить за что? — сказал он с ухмылкой. — За то, что прищемила мое мужское эго, когда так неожиданно прервала нашу веселую схватку? Так не волнуйся, я не гордый.
Нина улыбнулась, но немного печально.
— Нет, за то, что я напала на тебя тогда… раньше.