Подруги
Шрифт:
Байдарка мерно покачивалась на маленьких, веселых волнах, солнечные лучи, поблескивая, кувыркались в прохладной воде…
Вскоре Артем стал походить на дикаря — мускулистый, с загорелой до черноты кожей, в коротких трусах, с чудной, самодельной шапчонкой на чубатой голове.
В таком наряде он и в горы уходил…
Селение раскинулось в стороне, в долине. Домик Пицхалаури стоял на отшибе. Артем наслаждался своей дружбой с морем. Он ни разу не побывал в селении, не видел никого, кроме стариков. И ему казалось, он не скучает
Встретив как-то вечером в море разместившуюся в нескольких нарядных лодках оживленную компанию курортников (их санаторий стоял высоко на горе), Артем решил обязательно сходить к санаторцам — поиграть в волейбол, поболтать с девушками. Ему приглянулась одна из сидевших в лодке. Она пристроилась на носу, небрежно опустив в прозрачную воду свои полные, коричневые ноги. Она запомнилась, может, еще и потому, что была в купальном костюме. Другие девушки разоделись так пестро, что у Артема в глазах зарябило, и он не понял их лиц. К тому же его байдарка прошла на достаточном расстоянии от веселых лодок.
В тот день по горам гулял влажный морской ветер. Солнце светило не слишком ярко. В такую погоду хорошо побродить вдоль диких ущелий, попрыгать по скалам, увидеть с высоченной горы огромное, серебряное море.
Артем с трудом пробрался сквозь колючую самшитовую рощу. В кровь исцарапав плечи и ноги, он вышел на круглую тенистую, словно беседка, поляну. На большом камне, погруженная в чтение, сидела вчерашняя девушка из лодки. Артем с удовольствием узнал ее пышные волосы и яркие щеки. Тихо подкравшись, он прикоснулся губами к горячей девичьей щеке.
Уронив книжку, она вскочила с камня. С минуту они молча разглядывали друг друга. Потом девушка строго сказала:
— Больше никогда так не делайте, ладно?
Глаза ее были темносиними, испуганными.
Артем смутился. «От чертяка», — подумал он о себе. — «Как же так случилось?»
— Честное слово, не буду, — твердо обещал он. — А почему вы одна гуляете?
— У меня подруга уехала. Потом еще погода не пляжная, можно почитать. А читать хорошо, когда одна.
— Это верно, — согласился Артем и протянул руку к ее книжке. — Жан Кристоф… Не чуял. Хорошо?
Девушка кивнула головой.
— Очень…
Они шли рядом по густой и мягкой траве.
— Здесь змеи водятся, — сказал вдруг Артем, — а у вас вон из тапочки палец вылез. Она враз вопьется, серьезно. Вы приходите, мой старик починит.
Его растрогал этот розовый обнаженный палец, и он не знал, о чем бы еще с ней поговорить.
— Вы видели помидоры на деревьях? — спросила девушка. — Пойдемте, покажу. — Схватив его за руку, она быстро побежала по обрывистому склону. Запыхавшись, они взобрались на вершину. Ее пушистые волосы щекотали плечо Артема. Ему отчаянно хотелось поцеловать ее.
— Смотрите! — восхищенно сказала девушка.
Ровные ряды невысоких, похожих на яблони, деревьев выстроились вдоль длинной полянки.
— Точно фонарики, — залюбовалась девушка.
Артем сорвал плод, сок густо переливался под нужной кожицей.
— Это же хурьма. — смеясь сказал он. — Сладкая. Вы попробуйте.
Она прислонила к ягоде улыбающийся рот. Густая влага обрызгала ей лицо, вымазала щеки. Артем сжал ладонями ее виски и выпил с губ терпковатый сок…
Она отняла его руки и ловким движением, сорвав с дерева хурьму, бросила ее в Артема.
— От чертяка! — разозлился он. А девушка, ловко взобравшись на дерево, принялась швырять в него один красный шарик за другим.
— Слово держать надо! — приговаривала она. — Я вот выучу, как слово держать.
Артем взмолил о пощаде.
— Не верю теперь, нинастолечко, — показала девушка на ноготь своего мизинца.
— А придешь сюда завтра?
Она смерила его смеющимся взглядом.
— И ты придешь?
— А то как?
— А байдарка?
— Та бес с ней.
Когда девушка убежала, Артем вспомнил, что забыл поцеловать веснушки у нее на носу и что ом не знает ее имени.
Но он вспомнил это на другой день. Звали ее Зоя, веснушек было, действительно, четыре, Артем не ошибся, и это означало четыре поцелуя.
Они спустились по ущелью к самому водопаду. Зоя уронила в поток свой туфель, и Артем, проявив невероятнейшую ловкость, вытащил его из воды.
Гордый своим подвигом, он надел туфель на милостиво протянутую ногу, и Зоя снисходительно потрепала чуб на голове своего рыцаря.
— Придешь завтра? — спросила она, когда Артем довел ее до ворот санатория.
— А то как же? — удивился Артем.
Удивился он искренно, но обещание не сдержал.
В тот же вечер, поужинав, потолковав со стариками — они очень любили его рассказы о Севере, — Артем побрел к морю. Стоя на берегу, он долго смотрел, как нехотя плывут на восток караваны темнорозовых туч. Солнце давно уже скрылось, но и в небе, и в море жил еще светлый отблеск дня. Как был в трусах, Артем вбежал в воду, глубоко нырнув, он выплыл на поверхность метрах в тридцати от берега и тихо поплыл в прохладную даль.
И когда огни на берегу стали совсем крошечными, Артем вдруг услышал, как поет море.
…Под легким, почти не ощутимым ветром колыхались маленькие волны, и, рождаясь где-то в глубинах морских, плыла над волнами неслыханная песня.
Чистый и нежный, свежий, как сам ветер морской, женский голос растревожил Артема. Это была его первая в Абхазии бессонная ночь…
На утро он не пошел в горы. Не хотелось уходить от моря, которое пело. И вечер был наградой — вечером опять прилетела к нему эта песня. На третий вечер он слушал ее в своей байдарке и думал о том, что женщина, часами плавающая в море, умеющая так растревожить своей песней душу, — необыкновенная женщина. Может быть, это и есть его чудо?