Подражатель
Шрифт:
– Пойдем, – произнес Чеймберс.
Не говоря ни слова, двое детективов вышли, оставляя доктора ее беззаконному существованию и антуражу из мертвых тел.
– Ладно… Пока-пока! – крикнула она им вслед, в ответ получая лишь хлопок двери.
– Что такое со стариками и раздевалками? – спросил Винтер, который выглядел будто травмированный. – То есть я иногда хожу плавать. И да, в какой-то момент приходится снимать плавки, но…
– Но нужно обматываться полотенцем! – подхватил Чеймберс, явно твердо соглашаясь с Винтером на эту тему.
– Или проделывать
Чеймберс согласно кивнул, когда они ступили в душевые.
– Наше место убийства… Может быть, – объявил он.
– Идеальное, чтобы смыть кровь.
– Идеальное, чтобы к кому-то подкрасться, – возразил Чеймберс, сомневаясь, что в намерения убийцы входило повредить его «произведение искусства».
– Сзади вас треснувшая плитка, – указал Винтер.
– Можете узнать, нет ли у них крестовой отвертки под рукой?
Он вопросительно посмотрел на Чеймберса, который махнул в сторону трех металлических сливных решеток, вмонтированных в пол.
– Конечно.
Его не было всего двадцать секунд, когда Чеймберс услышал, что он зовет его по имени. Спеша к лестнице, спускающейся к бассейну, он взглянул вниз на Винтера, в затянутой в перчатку руке высоко держащего над головой утяжелитель, используемый в подводных упражнениях. Не считая маленькой ручки, он был полностью круглым и явно довольно тяжелым.
– Наше орудие убийства?!.. Может быть! – торжествующе выкрикнул он, прежде чем заметить обеспокоенные лица занимающихся людей. Опуская груз, он неловко помахал им рукой: – Не обращайте на меня внимания.
К огромному недовольству менеджера развлекательного центра и орды стариков, жаждущих скинуть свои штаны, Чеймберс и Винтер опечатали душевые, с растущей уверенностью, что они нашли место убийства подростка.
Изучение сливной системы однако потребовало гораздо большего, чем предложенная отвертка, надсмотрщику пришлось перекрыть воду, чтобы вытащить пластиковый фильтр, скрытый под металлической решеткой. Разбор первых двух сливов занял больше получаса и не дал им ничего, кроме двадцатипенсовой монеты, потерянного ключа от шкафчика и по необъяснимым причинам промокшей карточки из видеопроката «Ритц».
Но когда последняя решетка была снята, Чеймберс в предвкушении подобрался поближе, покинув свое место возле разбитой плитки.
После недолгого ворчания и кряхтенья надзиратель вытащил пластиковую коробку из ямы и осторожно развинтил ее, чтобы изучить содержимое. Он выглядел удивленным.
– Это что?..
– Игла, – закончил за него Чеймберс.
– И битое стекло, – восторженно добавил Винтер. – Не шевелитесь, – сказал он мужчине, опускаясь возле него на колени с пакетом для улик наготове. На его лице расплылась улыбка: – У нас есть кровь.
Чеймберс кивнул. Естественно, осколки были забрызганы кармином.
– Пакуйте, – приказал он Винтеру. – Я вызову кого-то это забрать.
–
– Нанести мистеру Слипу еще один визит. Посмотрим, сможем ли мы убедить его расстаться с отпечатками пальцев и образцом крови.
В 15:15 Чеймберс и Винтер сидели в кафе на Тауэр Бридж-роуд, совсем забыв о ланче из-за увлекательных дневных открытий в сочетании с частыми поездками в Скотленд-Ярд. По чистому стечению обстоятельств плиточная облицовка заведения подходяще напоминала об их находке в душевой.
Они ели в тишине более пяти минут, когда Винтер почувствовал, что ему нужно высказаться:
– Извините за сегодняшнее утро.
С тех пор уже столько всего произошло, что Чеймберсу даже потребовалось мгновение, чтобы понять, о чем он.
– Это из-за дня рождения друга и восторга от того, что я работаю над настоящим делом серийного убийцы, – продолжил он. – Больше такого не повторится. И я правда благодарен, что вы позволили мне присоединиться.
Затянувшаяся тишина, последовавшая за этим, стала слегка неловкой, пока Чеймберс доедал остатки своих заливных угрей. Он вытер губы салфеткой и посмотрел на Винтера.
– Вы неплохо справились сегодня, – сказал он довольно обыденно, вставая из-за стола. – Можно воспользоваться вашим телефоном? – спросил он у женщины за стойкой, показывая свое удостоверение.
– В служебном помещении, – отвлеченно ответила она, занятая разговором с одним из постоянных посетителей.
Пройдя сквозь дверь, он вытащил свою адресную книжку, чтобы найти номер лаборатории судмедэкспертизы.
– Доктор Сайкс, – ответил голос.
– Это Чеймберс.
– А, детектив! Сначала хорошие новости или плохие?
– Хорошие.
– На утяжелителе, который вы отправили, были остаточные следы крови Альфонса Котилларда. Вы нашли орудие убийства.
– Отпечатки?
– Стерты начисто.
Дверь распахнулась и даже немного ударила Чеймберса в плечо.
– Извините, дорогуша, – сказала женщина, протискиваясь к весьма солидной стопке грязной посуды.
– А игла? – спросил Чеймберс, удалившись из зоны слышимости.
– Она подходящего диаметра. Но больше мне нечего о ней сказать. Зато стекло, хоть и разбитое, загнуто и покрыто крохотными черными отметками. Это шприц, я бы побилась об заклад на свою карьеру. Я знаю, что вы собираетесь спросить, но ответ – нет. Панкурониум бромид – нет. Любые его следы, если они вообще были, смылись. Однако иголка и шприц доказывают, что два ваших расследования почти однозначно связаны.
– Каковы тогда плохие новости?
– Кровь на стекле принадлежит не Слипу.
Чеймберс расстроенно ударил кулаком стену:
– Это не значит, что он этого не делал.
– Не значит. Но я все равно пропущу образцы через базу. Очень интересно посмотреть, будет ли результат.
– Дайте мне знать, – сказал Чеймберс, вешая трубку и выходя к столу, чтобы пересказать новости Винтеру.
– Значит… мы направляемся прямо в кабинет к Хэмму и говорим, что он был неправ, да? – спросил уже осведомленный Винтер. – Да?