Подозрение
Шрифт:
— А мы увидим по пути какие-нибудь известные лондонские достопримечательности? — спрашиваю я. — Типа Биг-Бена, или здания парламента?
— К сожалению, нет, — отвечает Алфи извиняющимся тоном, — дорога в Оксфорд не проходит через центр Лондона.
На протяжении следующих полутора часов пути нас окружает самая обыденная местность, пока Алфи не съезжает на Хай-стрит, где пейзаж преображается, словно бы мы переместились во времени из современности в средневековье. Теперь я наблюдаю из окна старинное поселение
— Вот мы и в центре Оксфорда, — объявляет Алфи.
Он провозит меня по извилистым улицам, обращая внимания на впечатляющие корпуса колледжей, составляющих Оксфордский университет, и приостанавливаясь перед особо выделяющимися зданиями в виде замков с высокими колокольнями.
— Это колледж Крайст-Черч, где в следующем месяце, насколько я знаю, вам предстоит посещать летние курсы. Вы, наверное, рады?
— Эмм… скорее взволнована, — сознаюсь я, — но колледж впечатляет.
— Безусловно, — соглашается Алфи, указывая на остроконечный купол Крайст-Черч, — мы называем их дремлющими шпилями. Оксфорд славится ими.
— Здесь красиво, — отмечаю я, — но я совсем не помню этих мест.
— Кстати, это самый оживлённый район в радиусе получаса езды от Рокфорда, — говорит Алфи, — когда захотите встретиться с друзьями, посидеть где-нибудь или просто сделать покупки, скажите мне, и я вас отвезу. Это всего лишь в восьми милях от поместья.
Если мне вообще удастся обзавестись здесь друзьями. Конечно же, я надеюсь подружиться с кем-нибудь на летних курсах, но при мысли, что мне придётся заново создавать круг общения, становится немного не по себе, и я стараюсь переключиться на пейзаж за окном.
За пределами Оксфорда узкие улочки сменяются сельскими ландшафтами с характерными зелёными холмами и высокими живыми изгородями. Мы минуем старинный знак с надписью: «Добро пожаловать в Уикершем», и у меня по шее пробегают мурашки от странного чувства, будто кто-то или что-то меня здесь ждёт.
— Всё это принадлежит вам, — торжественно произносит Алфи, — весь городок Уикершем.
Среди холмов и долин расположилось живописное селение с аккуратными домиками, словно сошедшими со страниц учебника по истории. Я оглядываюсь вокруг, и в голове всплывает воспоминание.
Рождественским утром мы с родителями входим в церковь, мама ведёт меня за одну руку, папа — за другую. Мёе лицо светится счастьем ребенка, который никогда ни в чём не нуждался, девочки, окруженной любовью.
Кузина Люсия и её родители уже заняли места на скамье Рокфордов, и я не могу сдержать улыбку, когда вижу, кто сидит в соседнем ряду. Стенхоупы. Глядя на родителей, я мысленно благодарю их за то, что привели меня сюда, привели к Себастьяну, даже если я в его глазах лишь ребёнок. В один прекрасный день, когда я вырасту,
По пути к своей скамье мы проходим мимо подсвечника, на котором вдруг вспыхивает незажжённая свеча. У меня перехватывает дыхание, а мама с папой переглядываются. Но заняв свои места, мы забываем о произошедшем. Наверное, это просто моё разгулявшееся воображение.
Я знаю, что сейчас увижу её. Ту самую средневековую церковь на центральной площади Уикершема, окружённую каменными изваяниями. Но всё равно реагирую слишком эмоционально.
— Я была здесь.
— Не сомневаюсь, — Алфи улыбается мне в зеркало заднего вида, — ваша семья посещала эту церковь, с тех пор как построили Рокфордское Поместье, и члены семьи, не похороненные на территории Рокфорда, погребены здесь.
— А Люсия с дедушкой? Они тоже здесь похоронены? — тихо спрашиваю я, чувствуя укол совести за то, что сама этого не знаю.
— Нет. Они похоронены у Рокфордской Часовни, — грустно отвечает он.
Я сглатываю ком.
— Ах.
Я последняя наследница, оставшаяся в живых. И всего через несколько минут переступлю порог поместья, в котором раньше жила вся моя семья, поместья, на территории которого все они сейчас погребены.
— Меня тошнит, — говорю я, прикрывая рот ладонью.
Алфи съезжает на обочину, и я распахиваю дверцу. Я успеваю добежать до кустов как раз вовремя, а затем захожусь в рыданиях. Отчасти из-за того, что ненавижу, когда меня тошнит, а это происходит уже во второй раз за последний месяц, но в основном из-за чувства, что я делаю ужасную ошибку. Мне не стоило возвращаться.
— Ваша светлость, всё нормально?
Я слышу, как Алфи подходит и приседает рядом. Он протягивает мне бутылку воды, холодной, что неожиданно, поскольку мы находимся в пути уже около двух часов.
Я с благодарностью делаю большой глоток.
— Всё… все хорошо. Извините.
— Если не возражаете, я бы хотел сказать, что вы поступаете очень храбро, — мягко говорит Алфи.
Я вытираю слезы.
— Вы так считаете?
— Да. И я знаю, как благодарны вам работники Рокфорда. Ваш приезд означает для них продолжение привычной жизни.
Я поднимаю глаза к небу.
— Ладно. Поехали.
— Готовы, ваша светлость? Можно опускать стёкла?
Я вздыхаю при виде сотен незнакомцев, толпящихся у железных ворот поместья Рокфорд. Они машут цветами, флагами Великобритании и держат в руках плакаты с надписями: «ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ, ИМОЖДЕН, ГЕРЦОГИНЯ УИКЕРШЕМА!» и «ДА ЗДРАВСТВУЕТ ГЕРЦОГИНЯ!».
— Это все… из-за моего приезда?
Риторический вопрос, я это понимаю, но я никогда не была объектом столь пристального внимания, поэтому и сбита с толку.
— Конечно, — Алфи перехватывает мой взгляд в зеркале заднего вида, — готовы поприветствовать своих поданных?