Подмененный

Калугин Алексей Александрович

Подойдя к лейтенанту сзади, Андрей осторожно тронул его за плечо.

– Не стоит, – негромко произнес он. – Вы разве не видите, что он не соображает, что делает. Рыжего мха обкурился. – Взгляд Андрея скользнул по прыщавой физиономии солдата. – Так, что ли, Шагадди?

– Не твое дело, Джагг, – ответил тот все еще агрессивно, но уже без того вызова, с которым говорил с лейтенантом.

– Мое, Шагадди, – медленно кивнул Андрей и сделал короткий шаг в сторону бойца, все еще стоявшего с поднятым автоматом. – Ты ведь знаешь, что я эту дурь на дух не

переношу. А сегодня я к тому же еще и заместитель командира взвода.

– Выслуживаешься? – криво усмехнулся Шагадди. – С меня и одного командира хватит.

– Опусти автомат, Шагадди, – по-доброму посоветовал ему Андрей. – В кого ты собрался стрелять?

– Не считай меня за идиота, Джагг. – Шагадди поставил автомат на предохранитель и закинул его за спину. – Я ведь просто хотел пошутить.

– Видите, лейтенант, – обернувшись, посмотрел на командира взвода Андрей. – Он, оказывается, всего лишь пошутил. А мы с вами шутки не поняли.

Внезапно развернувшись в поясе, Андрей косым резаным ударом впечатал кулак в челюсть Шагадди.

Не издав ни звука, Шагадди как подкошенный рухнул на землю.

– Ну а как тебе моя шутка? – наклонившись над неподвижным телом, спросил Андрей.

– Я же говорил, что в челюсть – наверняка, – довольный, что оказался прав, улыбнулся Снаттер.

– Вы могли бы и не вмешиваться, сержант, – услышал Андрей у себя за спиной голос лейтенанта Манна. – Я держал ситуацию под контролем.

– Да? – Андрей повернулся лицом к командиру взвода и недоумевающе вскинул брови. – А мне показалось, что это Шагадди держал вас на мушке.

Не дожидаясь ответа лейтенанта, который его совершенно не интересовал, Андрей присел на корточки возле тела Шагадди и быстро обыскал его карманы. Во внутреннем кармане куртки он нашел то, что ему было нужно, – небольшой бумажный конверт, наполовину наполненный мелкой трухой ржавого цвета. Взяв щепотку содержимого конверта, Андрей тщательно растер его между пальцами и понюхал.

– Что это? – спросил подошедший к нему сзади лейтенант.

– Рыжий мох, – обтерев пальцы о штаны, ответил Андрей. – Дурь, которая в здешних местах растет чуть ли не на каждом гнилом пне.

– И что с этим делают?

– Смешивают с табаком и курят.

– И что потом?

– Вот перед вами результат, – взглядом указал на все еще не пришедшего в себя Шагадди Андрей.

– Ага! – На лице лейтенанта Манна появилось выражение внезапного озарения. – Выходит, он наркоман!

– Да какой он наркоман, – ответил, поморщившись, Андрей. – Это же всего-то рыжий мох.

Но лейтенант, не слушая его, продолжал гнуть свое:

– Этого наркомана следует отдать под трибунал, пока он не натворил дел!..

– Можно, конечно, и под трибунал. – Андрей высыпал содержимое конверта на землю, после чего смял бумагу и отбросил получившийся комок в сторону. – Только с кем вы в таком случае служить собираетесь, лейтенант?

– Что ты хочешь этим сказать? – сдвинув брови к переносице, строго посмотрел на Андрея лейтенант Манн.

– Если отдавать

под трибунал каждого, кто хотя бы раз попробовал рыжий мох, то во всем гарнизоне не останется ни одного человека.

– И ты тоже, сержант?..

– Конечно, – невозмутимо кивнул Андрей. – Я бы и вам советовал как-нибудь разок попробовать. Тогда вы, по крайней мере, будете знать, что человека, обкурившегося рыжего мха, можно переспорить только таким способом, как это сделал я… Для того чтобы бороться со злом, лейтенант, его следует знать в лицо.

Лейтенант Манн как-то неопределенно хмыкнул.

– Так что же ты предлагаешь делать с этим? – носком ботинка лейтенант ткнул Шагадди под ребра.

Не открывая глаз, Шагадди мотнул головой из стороны в сторону и что-то невнятно промычал.

– Да, собственно, продолжать бить его совсем необязательно, – ответил сквозь зубы Андрей. – Он и без того скоро придет в себя.

– И снова схватится за автомат? – презрительно скривил губы лейтенант.

– Нет. Лучший способ привести в себя дурня, обкурившегося рыжего мха, – это послать его в нокаут. После этого голова у него станет ясной, хотя и будет какое-то время немного побаливать.

Лейтенант посмотрел на остальных солдат своего взвода, закончивших разгрузку машины и ожидавших дальнейших приказаний, сидя на траве.

– Надеюсь, ни у кого больше с собой этой дряни нет? – спросил он, обращаясь главным образом к сержанту.

– За всех ручаться не могу, – спокойно ответил Андрей. – Но у меня ее точно нет. А если у кого найду, то поступлю точно так же, как и с Шагадди.

– О, черт… – раздался за спиной у Андрея едва слышный стон пришедшего в себя Шагадди.

Он поднялся на колени и так и стоял, наклонившись вперед и сжимая ладонями разламывающуюся от нестерпимой боли голову.

– Как дела, Шагадди? – обернувшись, поинтересовался у него Андрей.

– Все нормально, – едва ворочая языком, мрачно ответил тот и, опершись на автомат, поднялся на ноги.

– Теперь тебе, наверное, стоит извиниться перед лейтенантом, – сказал Андрей.

– Я был не прав, лейтенант, – глядя куда-то в сторону, глухо пробубнил Шагадди.

– Вы удовлетворены, лейтенант? – спросил у командира Андрей.

– Что? – Брови лейтенанта Манна возмущенно взлетели едва ли не к середине лба. – Удовлетворен?.. После того как этот чертов наркоман наставил на меня дуло автомата?..

– Вы хотите, чтоб он еще раз попросил у вас прощения? – невинным тоном поинтересовался Андрей.

Лейтенант окинул Андрея изучающим взглядом, пытаясь понять, издевается над ним сержант или же на самом деле настолько глуп, как кажется.

– Видите ли, лейтенант… – Андрей засунул руки глубоко в карманы штанов и вроде как в задумчивости качнулся с носков на пятки. – Я со своей стороны готов сделать все возможное для того, чтобы в нашем взводе была нормальная обстановка. Но и вам для этого придется проявить определенное понимание ситуации… Но, в конце концов, решать вам – командир взвода не я.