Подкрутка
Шрифт:
– Простите, если задела ваше самолюбие, но я знаю, что делаю.
– Полиция нашла палец?
Виктория скрестила руки на груди.
– Да.
– И?..
– Ничего.
Майрон посмотрел на Баки. Тот отвел взгляд. Он снова повернулся к Уилсон:
– Они вас об этом не спрашивали?
– Спрашивали. Мы отказались отвечать.
– Но палец мог бы снять с нее обвинения.
Виктория Уилсон вздохнула:
– Отправляйтесь домой, Майрон. Я позвоню вам, когда появятся новости.
Глава 33
Настало
По дороге Майрон обдумал несколько вариантов. Все они были скверными, но это не имело особого значения. Уин его друг. Майрон скажет то, что должен, а Уин сам решит, что делать дальше.
Правда, вопрос заключался в том, надо ли вообще об этом говорить. Майрон знал, что вытеснение в подсознание – это плохо, но кто рискнет столкнуться с подавленным гневом Уина?
Зазвонил мобильник. Майрон ответил. Это был Тэд Криспин.
– Мне нужна ваша помощь, – произнес Тэд.
– Что случилось?
– Журналисты гоняются за мной, требуя комментариев, Я не знаю, что сказать.
– Ничего, – посоветовал Майрон. – Абсолютно ничего.
– Да, конечно, но все не так просто. Мне уже дважды звонил Лернер Шелтон, представитель Американской ассоциации гольфистов. Он собирается устроить завтра грандиозную церемонию награждения. Объявит меня победителем чемпионата. Что делать?
Умный парень, подумал Майрон. Понимает, что если он совершит ошибочный шаг, это ему сильно навредит.
– Тэд?
– Да?
– Вы меня нанимаете? – Бизнес есть бизнес. – Я не работаю бесплатным консультантом.
– Да, Майрон, я вас нанимаю.
– Ладно, тогда слушайте. Сначала мы должны обсудить детали. Процент отчислений и все такое. В общем, у меня стандартные тарифы. – Похищение, убийство, отрезание пальцев – ничто не может отвратить спортивного агента от желания урвать лишний доллар. – А до тех пор молчите. Через два часа вас заберет посланная мной машина. Перед приездом водитель вам позвонит. Идите прямо к автомобилю, никому не улыбайтесь и не машите рукой. У вас должен быть мрачный вид. Как-никак только что убили человека. Водитель отвезет вас к Уину. Там мы обговорим дальнейшие детали.
– Спасибо, Майрон.
– Нет, Тэд, это вам спасибо.
Теперь он зарабатывает на убийстве. Настоящий спортивный агент.
Журналисты разбили лагерь у владений Локвудов.
– Я нанял несколько дополнительных охранников, – сообщил Уин, болтая в стакане остатками бренди. – И дал приказ – если кто-нибудь приблизится к воротам, стрелять на поражение.
– Спасибо.
Уин небрежно кивнул. Он плеснул в бокал еще спиртного. Майрон достал из холодильника банку «Йо-Хо». Они сели в кресла.
– Звонила Джессика, – произнес Уин.
– Сюда?
– Да.
– А почему не на мой мобильник?
– Она хотела поговорить со мной.
– А-а… – Майрон как следует встряхнул содержимое банки, следуя написанной на ней инструкции:
– Она за тебя волнуется, – объяснил Локвуд.
– Почему?
– Джессика сказала, что ты оставил какое-то загадочное сообщение на ее автоответчике.
– Она не уточняла, какое именно?
– Мет. Но заметила, что у тебя был странный голос.
– Я сказал, что люблю ее. И всегда буду любить.
Локвуд сделал глоток и кивнул с таким видом, будто это все объясняло.
– В чем дело, Уин? – поинтересовался Майрон.
Его друг отставил бокал и скрестил пальцы.
– Кого ты хочешь в этом убедить? – спросил он. – Ее или себя?
– Что это значит, черт возьми?
Уин разомкнул пальцы и соединил их кончиками вместе.
– Ничего.
– Ты же знаешь, как я люблю Джессику.
– Конечно, – отозвался Уин.
– Тебе известно, через что я прошел, чтобы вернуть ее.
– Разумеется.
– Я все равно не понимаю, – продолжил Майрон. – Зачем она тебе звонила? Л ишь потому, что у меня был странный голос?
– Джессика слышала об убийстве Джека Колдрена. Естественно, это ее встревожило. Она попросила меня помочь тебе.
– Что ты ей ответил?
– Нет. – Уин поднял бокал выше, поболтал им в воздухе и вдохнул аромат напитка. – Так что ты хотел со мной обсудить?
– Вчера я встретил твою мать.
Уин приложил бокал к губам, просмаковал сделанный глоток, рассматривая жидкость на свет. Потом заявил:
– Будем считать, что я вытаращил глаза от удивления.
– Она просила передать тебе кое-что.
По губам Уина скользнула легкая улыбка.
– Похоже, мамочка рассказала тебе о том, что произошло.
– Да.
Улыбка стала шире.
– Значит, теперь тебе все известно, Майрон?
– Нет.
– Да ладно, не скромничай. Выдай мне очередную порцию дешевого психоанализа, от которого ты в таком восторге. Как восьмилетний мальчик увидел собственную мать, трахающуюся на четвереньках с чужим мужчиной, – конечно, это нанесло мне моральную травму. Вот почему я стал таким, каким стал. Вот почему я так отношусь к женщинам, возвожу вокруг себя неприступную крепость, выбираю кулаки там, где другие предпочитают слова. Давай, Майрон. Рассмотрим мой случай во всех подробностях. Посвяти меня в свои идеи. Уверен, это будет чертовски интересно.
Майрон выдержал паузу.
– Я не собираюсь лезть тебе в душу, Уин.
– Нет?
– Нет.
Взгляд Уина стал жестче.
– Тогда не делай жалостливое лицо.
– Это не жалость, – возразил Майрон. – А сочувствие.
– О, прошу тебя.
– Да, с тех пор прошло много времени, но боль все-таки осталась. Вероятно, это никак не повлияло на твою жизнь. Может, ты все равно стал бы точно таким же человеком, как сейчас. Но это еще не значит, что рана не болит.
Уин чуть расслабился. Он поднес бокал ко рту. Тот был пустым. Уин налил себе еще.