Подкрутка

Кобен Харлан

– Что там было написано?

– Два слова: «Прости меня». Без подписи.

Фрэнсин выдержала паузу.

– Ллойд уже мертв, мистер Болитар. Джек Колдрен тоже. Давайте оставим их в покое.

– Я не собираюсь вредить репутации вашего мужа, миссис Реннарт. Но теперь уже очевидно, что Ллойда – не знаю, силой или деньгами, – заставили сорвать игру Джека.

– И вы хотите, чтобы я помогла это доказать?

– Я полагаю, что тот же человек убил Джека и искалечил его сына. Ваш муж послал Джеку открытку с просьбой о прощении. При всем уважении, миссис Реннарт,

вам не кажется, что Ллойд был бы совсем не против вашей помощи?

Снова молчание.

– Что вам нужно, мистер Болитар? Я ничего не знаю.

– Да, конечно. Но может, у вас остались старые бумаги Ллойда? Или он вел записи, дневник? Что-нибудь, что помогло бы нам?

– Он не вел ни записей, ни дневника.

– Но должна же быть какая-то информация. Если Ллойд получил… компенсацию, наверняка сохранились чеки или письма.

– В подвале есть несколько коробок, – произнесла Фрэнсин. – Там старые фото, бумаги. Но никаких финансовых документов я не видела. – На секунду она замялась. Майрон крепче прижал трубку к уху. – У Ллойда всегда было много денег, – тихо добавила она. – Но я не спрашивала, откуда они.

Майрон облизнул губы.

– Миссис Реннарт, можно взглянуть на коробки?

– Вечером, – ответила она. – Приезжайте вечером.

* * *

Эсперанса еще не вернулась домой. Но не успел Майрон присесть, как зазвонил домофон.

– Да?

У охранника возле главных ворот была отменная дикция.

– Сэр, вас хотят видеть джентльмен и молодая леди. Говорят, что они не репортеры.

– Они себя назвали?

– Джентльмен сказал, что его зовут Карл.

– Впусти их.

На улице Майрон увидел, как к дому подкатил канареечно-желтый «ауди». Карл остановил машину и вышел из салона. Его гладкие волосы сияли таким ярким блеском, словно их только что доставили из химчистки. Из другой дверцы появилась молодая чернокожая девушка лет двадцати. Она осмотрелась по сторонам, блеснув глазами размером с десертное блюдце.

Карл повернулся к конюшням и приложил ладонь козырьком ко лбу. Молодая наездница в костюме жокея мчалась на черном жеребце по полосе препятствий.

– Это стипль-чез? – спросил Карл.

– Я сражен, – хмыкнул Майрон.

Наездница слезла с коня, сняла черную шапочку и похлопала жеребца по спине.

– Редко встретишь нашего черного братка в таком костюме, – произнес Карл.

– А как насчет садовых гномиков? [45]

Карл рассмеялся.

– Неплохо, – одобрил он. – Не то чтобы классно, но неплохо.

Кто спорит.

– Пришел взять несколько уроков верховой езды? – поинтересовался Майрон.

45

Фигурки жокеев для украшения садов; часто изображаются чернокожими.

– Не совсем, – ответил Карл. – Это Киана. Она нам поможет.

– «Нам»?

– Тебе и мне, браток. – Карл улыбнулся. – Я буду твоим чернокожим симпатягой напарником.

Майрон покачал головой:

– Нет.

– Не

понял?

– Чернокожие симпатяги напарники всегда плохо кончают. И причем быстро.

Карл задумался.

– Черт, я об этом забыл.

Майрон развел руками.

– Так кто она?

– Киана работает горничной в «Корт-Мэнор-инн».

Майрон посмотрел на девушку. Она стояла в нескольких шагах от них.

– Сколько ей лет?

– А что?

Майрон пожал плечами:

– Просто спрашиваю. Выглядит очень юной.

– Ей шестнадцать. И знаешь, что самое интересное? Она не одинокая мать, не безработная и не наркоманка.

– А я и не думал.

– Угу. И не одна расистская мыслишка не заползла в твой белоснежный череп?

– Слушай, Карл, сделай мне одолжение. Оставь свои антирасистские лекции до лучших времен. Что она знает?

Карл подозвал девушку легким кивком. Киана подошла ближе: ноги от ушей и два огромных глаза.

– Я показал ей фото, – Карл протянул Майрону снимок Джека Колдрена, – и она вспомнила, что видела этого человека в «Корт-Мэнор-инн».

Майрон взглянул на фотографию, потом на Киану.

– Вы видели его в мотеле?

– Да. – У нее был сильный, звучный голос. Шестнадцать лет. Ровесница Чэда. Надо же…

– Не помните когда?

– На прошлой неделе. Он появлялся два раза.

– Это было в четверг или в пятницу?

– Нет. – Киана переступила с ноги на ногу. Никаких лишних движений, неловких улыбок или нервных взглядов. – В понедельник или во вторник. Самое позднее – в среду.

Майрон старался проанализировать эту информацию. Джек дважды был в «Корт-Мэнор-инн» раньше своего сына. Зачем? Напрашивался естественный ответ: если Линда считала их брак неудавшимся, то же самое относилось и к Джеку. Его потянуло на внебрачные связи. Вероятно, поэтому его там и заметил Мэттью Сквайрс. Например, Джек приехал в мотель по своим делам и наткнулся на машину сына. Одно сходится с другим…

Да, но слишком уж странное совпадение. Отец и сын оказываются в одном притоне в одно и то же время? На свете всякое случается, но как насчет вероятности?

Майрон кивнул на снимок Джека:

– Он находился один?

Киана улыбнулась:

– В «Корт-Мэнор-инн» редко сдают одноместные номера.

– Вы видели, с кем он был?

– Мельком. Пока парень снимал номер, второй человек сидел в автомобиле.

– Но вы ее видели?

Киана взглянула на Карла, потом на Майрона.

– Это была не женщина.

– Простите?

– Тот парень на фото был не с женщиной.

Майрона словно придавило гранитной глыбой. Теперь он сам уставился на Карла. Тот кивнул. Еще одна вспышка в мозгу. Очень яркая. Неудачный брак. Майрон знал, почему Линда не хотела разводиться – она боялась, что суд отберет у нее сына. А Джек? Почему он не бросил семью? Ответ очевиден: женитьба на красивой и часто уезжавшей женщине являлась хорошим прикрытием. Он вспомнил, как Дайана Хоффман рассмеялась, когда он спросил, не спала ли она с Джеком, и ответила: «С ним это не так-то просто».