Подкова на счастье
Шрифт:
Леонардо с интересом наблюдал, как расцветала Эльвира. Неуклюжая капризная девочка-подросток в семнадцать лет превратилась в чувственную красавицу. Хотя на их родине девушки в восемнадцать и девятнадцать лет считались вполне взрослыми, Эльвирита казалась Леонардо недосягаемой. Ведь он был на десять лет старше и к этому времени уже овдовел, оставшись с сыном на руках.
Когда Эльвире исполнилось двадцать, она стала настолько сексуальной, что Леонардо не мог оставаться равнодушным к ее чарам.
Однажды
Это подействовало на них как наркотик, но, к счастью, мужчина нашел в себе силы остановиться.
Леонардо снял с бедер полотенце и, воочию убедившись, в какое состояние привели его эти воспоминания, рассердился на себя.
Вот он, проклятый зов плоти, с горечью подумал Леонардо. Однажды ощутив его, уже невозможно остановиться. Невинные отношения с Эльвирой были уничтожены именно такой вспышкой желания.
Леонардо скомкал полотенце и швырну его в корзину для грязного белья.
Эльвира рассеянно бродила по комнате. Она пыталась собраться с силами, чтобы все это выдержать.
Леонардо, я… — в который раз мысленно начинала она тяжелый, но неизбежный разговор. О Боже, как выговорить это слово?! Сердце билось глухими, тяжелыми ударами.
Леонардо, мне нужна твоя помощь…
Послышались шаги, и, подняв глаза, девушка с облегчением увидела, что Леонардо облачился в джинсы и тенниску. На его подбородке алела маленькая капелька, притягивающая ее взгляд как магнит.
Леонардо заметил янтарный блеск устремленных на него глаз и почувствовал, как у него чаще забилось сердце.
— В чем дело? — хрипло спросил он.
— Ты порезался, — прошептала Эльвира.
Кровь показалась ей дурным знамением.
Он нахмурился и дотронулся до подбородка, потом провел пальцем по гладко выбритой коже.
Неужели у меня тряслись руки? Он не мог припомнить, когда порезался в последний раз.
— Действительно. — Он облизнул палец. — Вот твой кофе.
Эльвира пыталась держаться непринужденно, но ей это удавалось с трудом.
— Я не пила кофе, с тех пор как уехала из дому.
Леонардо улыбнулся и сел на диван. Он отличался врожденной грацией. Никто не мог бы оспорить тот факт, что Леонардо Ортис был сексуально привлекательным мужчиной — высокий, темноволосый, импозантный, с надменной линией скул и очень темными — скорее черными, чем карими, — глазами. Крупный рот выдавал чувственную натуру, а решительно очерченные губы были словно созданы, чтобы доставлять
Дрожащей рукой Эльвира взяла с подноса кофе.
Сумасшествие какое-то, подумал Леонардо, наблюдая ее неестественную улыбку и скованные движения. Такое ощущение, словно рядом абсолютно чужой человек. Что же, черт возьми, со мной творится?
— Как поживает твой отец? — вежливо поинтересовался он.
— Нормально, спасибо. — Девушка поднесла чашку к губам, но пальцы так сильно дрожали, что она поставила ее обратно на блюдце. — Передает тебе привет.
— Передавай ему привет от меня, — отозвался Леонардо.
Вид ее бурно вздымающейся груди мешал ему собраться с мыслями.
Почему его взгляд задержался на моей фигуре? — подумала Эльвира, — Леонардо очень проницательный человек. Неужели он догадался?!
Она опустила глаза.
Нет, пока все нормально. Ярко-розовая блузка застегнута на все пуговицы. К счастью, она не слишком обтягивает фигуру. Да и живот еще не выпирает. Ничто не указывало на то, что она ждет ребенка, разве только увеличившаяся грудь и внезапные приступы тошноты, которые могут случиться в любую минуту.
Эльвира попыталась улыбнуться, но ощутила, как неестественно напряжено ее лицо.
— Я ждала, что ты поинтересуешься, почему я оказалась здесь.
— Я как раз собирался это сделать, — насмешливо ответил Леонардо. — Люди, как правило, не уезжают из дому просто так, к тому же путь с юга Испании до Англии долог.
Эльвира отвернулась и посмотрела в окно. На улице по-прежнему шел проливной дождь. А там, дома, погода жаркая, как поцелуи любовников, и землю мягко ласкает легкий бриз.
— Разве тебе не нужно быть в университете? Сейчас ведь не время каникул.
— Я бросила учебу, — кратко сообщила Эльвира.
Леонардо напрягся, весь обратившись в слух.
— Почему? — холодно протянул он.
Ей не понравилось, что у него скривился рот, а в глазах застыло ледяное выражение, и она не ответила.
— Почему ты это сделала? — настаивал Леонардо. — Разве ты не знаешь, как важно иметь профессию в наше время? И что это за планы, которые нельзя было отложить до окончания учебы?
Эльвира вспомнила о своей мечте путешествовать, увидеть мир, отличавшийся от того, в котором она выросла… Теперь этому не бывать! Она потеряла право поступать так, как ей хочется.
— Я должна была… уехать.
Леонардо нахмурился. Ее волнение ощущалось почти физически. Он склонился было к Эльвире, но, уловив мускусный запах ее духов, тут же переменил позу, отодвинувшись как можно дальше.
— Да что с тобой, Эльвирита? — мягко спросил он. — Что стряслось?
Сейчас и следовало все ему рассказать, но Эльвира не смогла вымолвить роковое слово.