Подкова на счастье
Шрифт:
— Да, я получил твое письмо, — задумчиво произнес он. — Оно пришло два месяца назад.
Эльвира написала ему в тот самый день, когда все для себя выяснила.
— Мне не следовало врываться к тебе подобным образом, — пробормотала она. — Я пыталась сначала позвонить, но было занято, а я знала твой адрес и… — Эльвира смущенно замолчала. Слова, которые она собиралась сказать Леонардо, были давно отрепетированы, но его полуголый вид так взволновал ее, что тщательно продуманные фразы не шли с языка. — Я подумала,
— Так и есть, — ответил Леонардо, но она заметила промелькнувшее в его глазах недовольство.
— Прости, что я появилась в столь неподходящий момент…
— Не буду отрицать, я действительно был занят… — пробурчал Леонардо и дотронулся до полотенца, словно проверяя, надежно ли оно держится на бедрах.
— Может мне лучше зайти попозже?
— Нет, я не выгоню тебя после дальней дороги. — Он решительно тряхнул темной курчавой головой. — Нет-нет! Я слишком заинтригован.
Интересно, что могло заставить Эльвиру Лопес так неожиданно прибыть в Англию? — промелькнуло у него в голове.
Эльвира побледнела, представив, какова будет его реакция, когда она все ему расскажет. Но поговорить необходимо наедине.
— Марко дома? — осторожно спросила она.
Выражение лица Леонардо мгновенно изменилось. На губах заиграла улыбка, делая его еще более привлекательным.
— Марко? К сожалению, нет. — Леонардо усмехнулся. — Десятилетние мальчишки предпочитают гонять в футбол с друзьями, а не сидеть дома с отцом, и мой сын не исключение. — Он поколебался и добавил: — Вообще-то его привезет домой мой друг.
— Ох! — невольно вырвалось у Эльвиры. В ее тоне прозвучало разочарование, которое оказалось вполне к месту. Леонардо наверняка подумал, что она расстроена, потому что откладывается встреча с его сыном, хотя на самом деле ее огорчило то, что препятствий для откровенного разговора нет. Она смахнула капли дождя со щеки и небрежно поинтересовалась: — И что же это за друг?
Леонардо уловил стремительное движение ее руки и вдруг понял, что девушка взвинчена. Это было на нее совсем не похоже. Эльвира всегда владела собой, а в седле держалась так уверенно, что ей могли бы позавидовать многие мужчины. Она выросла у Леонардо на глазах, из девочки превратившись в прекрасную женщину.
— Вы скоро познакомитесь, — ушел от ответа он. — Давай-ка, снимай мокрый плащ. Ты вся дрожишь.
Эльвиру действительно пробирала дрожь, но не только от холода. Хотя она действительно озябла в этом непривычном климате, ее трясло оттого, что Леонардо стоит перед ней почти голый, обдавая легким запахом одеколона, и держится столь непринужденно, будто одет в костюм-тройку.
— Спасибо, — пробормотала она и окоченевшими пальцами начала расстегивать пуговицы.
Леонардо почувствовал сильнейшее
Черт, если я сейчас же не оденусь, подумал он, то…
— Почему ты не купила зонтик, Эльвирита? — насмешливо спросил он, пытаясь отвлечься от непрошеных мыслей. — Неужели никто не сказал тебе, что в Англии часто идет дождь?
— Я об этом как-то не подумала…
Мысль о зонте действительно не приходила Эльвире в голову, ей было просто не до того. Она долго уговаривала отца отпустить ее в Англию, объясняя, что для нее такая поездка очень важна, что многие люди бросают университет и это не конец света.
Снимая мокрый плащ, Леонардо коснулся ее запястья и почувствовал, как она дрожит.
— Сейчас обсохнешь, — мягко сказал он. — Проходи в гостиную.
Он позволил мне остаться, осознала Эльвира.
— Спасибо.
— Тебе дать полотенце вытереть волосы? — спросил Леонардо, бросая на гостью быстрый взгляд. — Или, может быть, одолжить свитер?
— Нет, спасибо. Со мной все в порядке.
Но она говорила неправду. Ноги уже едва слушались ее.
Леонардо провел Эльвиру по широкому длинному коридору в большую комнату с высоким потолком.
Девушка с любопытством огляделась.
Стены, выкрашенные в сочные темно-красные тона, украшали картины, в одной из которых она узнала работу подающего надежды испанского художника. На двух огромных диванах были разбросаны бархатные подушки, рядом стоял низкий столик, заваленный журналами, газетами и книгами о футболе. Повсюду стояли цветные фотографии Марко, а также черно-белые портреты красивой элегантной женщины с длинными вьющимися волосами. Эльвира знала, что это Мелани, жена Леонардо.
— Чувствуй себя как дома, — произнес он, — а я пойду оденусь и сварю кофе. Как ты на это смотришь?
— Это замечательно, — автоматически ответила она.
Леонардо поднялся наверх в ванную, чтобы закончить бритье. Нахмурившись, он посмотрел на себя в зеркало.
В Эльвире что-то изменилось, подумал он. Это несомненно. И дело не только в том, что она повзрослела. В ее облике появилось что-то неуловимое… помимо волнующего сексуального расцвета, который был заметен еще несколько месяцев назад.
Ловким движением Леонардо провел лезвием по изгибу скулы.
Он знал Эльвиру всегда. Их отцы дружили многие годы и сохранили отношения, даже когда судьба развела их и отец Леонардо переехал жить в Англию, в дом своей новой жены, взяв с собой шестилетнего сына. Однако они часто ездили на родину, и Леонардо продолжил эту традицию после смерти отца и рождения собственного сына. Каждый год, незадолго до красочного карнавала, он приезжал с Марко в уютный дом Лопесов, и они проводили там пару недель.