Подкидыш

Хейер Джорджетт

— Если бы только я знал, что он герцог — а по мне, так это бред сумасшедшего, — у меня бы хватило ума не пугаться с ним! — заявил мистер Миммз. — Вот уж это был бы верный способ остаться в дураках! Господи, да если бы только мы стали надоедать ему, мы бы, очень может быть, отправились бы на свидание с Рамбо, мы вдвоем! Это было бы неслыханное мошенничество!

Мистер Ливерседж сидел, уставившись в пространство перед собой, но творческий ум его не переставал работать.

— Я вполне могу и ошибаться — всем людям свойственно ошибаться. Но вполне может быть, что я прав, и разве я такой человек, чтобы упустить

подобный случай? Этого никто не скажет о Свитине Ливерседже! Все это надо выяснить! Но он, возможно, уже убрался из наших мест! Он получил роковые письма: так что же еще может удерживать его в такой дыре, как «Белая лошадь»?

Мистер Шифнел согласно покачал головой.

— Ничто его тут не задерживает, Сэм.

Мистер Ливерседж перевел взгляд на лицо своего друга.

— Ничто, — повторил он обескураженным тоном. — Я почти вынужден признать… Нет! — Он резко выпрямился. — Белинда! К кому еще она могла пойти, как не к человеку, которому она позволила — насколько мне известно, — и помогла! — бежать отсюда, оставив своего защитника замертво валяться на полу?

— Она бы сбежала с кем угодно, это на нее похоже, — бесстрастно прокомментировал мистер Миммз. — Ведь ты сам едва с ней познакомился, впервые увидав ее в Бате, и раз — она сбежала с тобой! Да уж, она непредсказуемая крошка, это точно!

— Я просто убежден, — проговорил мистер Ливерседж, — что она рассчитывает на его щедрость! Она воззвала к его рыцарским чувствам! Неужели он отмахнется от нее? Неужели он откажется помочь ей? Да никогда!

— Только, если он еще больший дурак, чем мне кажется, — заметил мистер Шифнел. — Никто не смог бы отказаться от такой красотки!

— Это, — сказал мистер Ливерседж, — мне стало понятно в тот же момент, когда я впервые ее увидел. Нет, вполне может быть, что он еще сидит в трактире и милуется с Белиндой. Потому что он, как мне кажется, не возьмет ее в Лондон. Вокруг него пляшет столько народу, что они отнимут ее у него. Кому, как не мне, известно, как пристально следят за этим молодым человеком? К нему и подступиться нельзя, и раньше так было! Утром я должен ехать в Бэлдок!

Мистер Миммз уставился на него.

— Даже, если и поедешь, толку не будет, — произнес он. — Признаю, я его не очень-то рассматривал, но мне он показался настоящим простаком, однако, не может же он быть таким дуралеем, чтобы не сжечь эти письма, что отнял у тебя, Сэм! Тебе ничего не остается делать, как кусать себе локти!

Мистер Ливерседж бросил на него взгляд, исполненный невыразимого презрения.

— Если бы только ты, Джозеф, обладал хоть одной десятой моего воображения, ты не содержал бы сегодня воровской притон такого низкого пошиба! — заявил он.

— Вот каков этот денди! — горько провозгласил мистер Миммз. — Давай же! Оскорбляй теперь и бедного Нэта, который никогда не причинял тебе никакого вреда!

Мистер Ливерседж махнул рукой.

— Я не хочу переходить на личности, — сказал он. — Но факт остается фактом, и ты, Джозеф, туп, как дуб. Эти письма больше не интересуют меня! Если все так, как я себе представляю, это обещает целое состояние! Только позвольте мне убедиться, что этот молодой человек — действительно герцог Сейлский; и пусть только Провидение поспособствует тому, чтобы он пока не уехал в столицу. Дайте мне придумать я такой стратегический план, чтобы

заполучить его в свои руки, и тогда те пять тысяч фунтов, которые я надеялся получить, покажутся нам всего-навсего укусом блохи.

Мистер Миммз уставился на него тяжелым взглядом, а острое лицо мистера Шифнела стало еще острее. Он внимательно слушал Ливерседжа и одобрительно кивал, словно все понимал.

— Продолжай, Сэм! — подбодрил он его.

— Мне нужно время, чтобы обдумать это дельце, — важно заявил мистер Ливерседж. — Несколько схем крутятся сейчас у меня в голове, но я ничего не стал бы предпринимать, не обдумав хорошенько. Первым делом надо убедиться, действительно ли молодой человек еще находится в Бэлдоке? Джозеф, завтра мне понадобится тележка.

— Сэм, — проговорил Миммз с нескрываемым беспокойством, — если уж точно окажется, что он герцог, так не собираешься ли ты путаться с ним?

— Не бойся! — ответил мистер Ливерседж. — Ты, дорогой братец, забыт при этом не будешь!

— Да пусть меня лучше повесят, если я хоть как-то окажусь втянутым в это дело! — с яростью воскликнул мистер Миммз. — Я уже сколько времени держу этот притон-пивнушку, и отец мой этим занимался, и беспокойства у меня с ним не больше, чем с цыпленком, но вот путаться с герцогами я не желаю! Я честный укрыватель и скупщик краденого и вполне прилично зарабатываю себе на жизнь, и тебе бы за это надо быть благодарным! Вот и Нэт скажет тебе, что я всегда предлагаю хорошую цену за побрякушки, которые он мне приносит — как например, та маленькая…

— Ну… — начал мямлить мистер Шифнел. — Не знаю, что тут сказать…

— Цена такая же справедливая, как и у любого другого скупщика в этой части Лондона, — твердо сказал мистер Миммз. — И я желаю, чтобы шпики не шныряли и не разнюхивали вокруг моего притона, и чтобы тот, кто зарабатывает на жизнь хитростью или кражами, или добрым старым разбоем на большой дороге, мог всегда залечь здесь и ничего не бояться!!! Но совать свой нос в дела герцогов я не желаю — и попомни мои слова! Если мы всего-навсего пальцем его тронем, фараоны с Боу-стрит прискачут сюда раньше, чем кошка успеет лапки вылизать!

Мистер Шифнел все еще задумчиво разглядывал мистера Ливерседжа.

— Славная была бы рыбка, если только ее поймать, — медленно проговорил он. — А у этого парня действительно есть чем позвенеть в карманах, позвольте спросить?

— Да он целое аббатство может купить! — заверил его мистер Ливерседж.

— Ну, что же, — сказал Шифнел, — я собирался смыться, но то, что говорит Джо — правда: залечь можно и здесь, и никто ни о чем не догадается. Может, я действительно задержусь здесь и посмотрю, куда ветер дует. А ты завтра утром отправляйся в Бэлдок, Сэм!

И именно это, не взирая на протесты своего брата, мистер Ливерседж и сделал на следующий день. Однако они с мистером Шифнелом засиделись довольно поздно, да и бренди было выпито немало, а потому он не сумел выехать достаточно рано, пока герцог и его спутники еще не уехали из Бэлдока. Тщательно разведав подходы к «Белой лошади» и убедившись, что герцога нигде не видно, мистер Ливерседж храбро зашагал к этой гостинице и вошел в зал, где буфетчик, прилежно протирал бар. Поздоровавшись с ним и выпив стакан портера, мистер Ливерседж осмелился задать несколько осторожных вопросов. Буфетчик ответил: