Подкидыш
Шрифт:
— Ливерседж знает, что вы пришли ко мне? — потребовал он ответа. Она покачала головой. — Но как вам удалось убежать незамеченной? И как вы доехали до Бэлдока? Не проделали же вы весь путь пешком?
— О, нет! Я дошла только до тракта, и какой-то добрый джентльмен подсадил меня в свой экипаж, — объяснила Белинда. — Он сказал, что был бы рад отвезти меня к себе домой, да только его жене это не понравится. Должно быть, она такая же несговорчивая леди, как та, внизу. Видимо, леди все такие. Джентльмены
Герцог не сомневался в ее словах. Однако он воздержался от комментариев, а только переспросил:
— Как вам удалось убежать оттуда?
— Ну, у дяди Свитина болела голова, он пошел прилечь, а все остальные отправились в пивную. Да и мистеру Миммзу было на меня наплевать, потому что он не водится с женщинами.
— Понятно. Но почему вы убежали? Может быть, Ливерседж обвинил вас в том, что произошло днем в гостинице? Может, он рассердился на вас?
— О, да! Он сказал, что жалеет, что связался со мной, потому что я слишком глупа, чтобы быть ему полезной, и пригрозил, что отправит меня назад, к миссис Филлинг! — ответила Белинда, и глаза ее наполнились слезами.
— Не плачьте, прошу вас! — взмолился герцог. — Кто такая миссис Филлинг?
— Она очень сердитая женщина, плохо обращается со мной и скорее всего отправит меня в тюрьму.
Герцог, знавший по опыту, как легко Белинда плачет, завороженно следил, как огромные капли стекали по ее щекам, нисколько не нарушая общей красоты, и сердцем понимал, почему Мэттью поддался ее чарам.
— Не надо плакать! Уверяю, никто не отправит вас в тюрьму.
Белинда послушно перестала плакать.
— Нет, отправит, сэр, потому что я нарушила соглашение.
Для герцога многое начало становиться ясным.
— Вас определили в ученицы к миссис Филлинг?
— Да, я училась изготовлять шляпки, но мистер Ливерседж тогда мне сказал, что если я уеду с ним, то буду жить, как леди, у меня будут пурпурное платье и кольцо на пальце. Поэтому я поехала с ним, жила у миссис Доверхорт, но мне совершенно не понравилось в Оксфорде, и теперь я думаю, что мне больше не хочется жить с мистером Ливсрседжем. Но я не смею вернуться в Бат, потому что миссис Филлинг может не только отправить меня в тюрьму, но и побить.
— Она так уже делала? — спросил герцог, совершенно шокированный тем, что кто-то может обижать прекрасную Белинду.
— Да, потому что я очень глупая, — объяснила Белинда. — А мистер Ливерседж таскал меня за уши, хота я делала все, как он мне говорил. Я очень несчастна!
— Нет, нет, вы не будете несчастной! — сказал герцог, опасаясь, как бы она снова не разразилась слезами. — Никто не станет вас бить или таскать за уши, я обещаю! Скажите мне, где ваш дом, и я…
— У меня нет дома.
— О! — воскликнул
— Белинда, — ответила она с удивлением.
— Это я знаю, но дальше? Ваша фамилия?
— О, у меня нет фамилии! Я — подкидыш.
— Подкидыш! Значит… вы даже не знаете, кто ваши родители?
— Нет. Сэр, можно мне еще яблочка?
Он протянул ей корзинку.
— Конечно, но, бедняжка, неужели у вас нет никаких родных, к кому можно было бы обратиться за помощью?
— Нет, — она покачала головой, и ее золотистые кудряшки рассыпались по плечам. — У подкидышей никого нет.
— Я не знал. Я никогда не думал об этом. Это очень ужасно!
Она согласилась с этим, но больше из желания угодить, нежели с огорчением.
— Что же мне с вами делать, Господи Боже мой? — встревоженно произнес герцог.
Белинда воспряла духом и с надеждой спросила:
— Кажется, вы пообещали мне пурпурное шелковое платье?
Он не смог удержаться от смеха.
— Нет, нет, я не это имел в виду!
Она вздохнула и уголки ее рта трагически опустились.
— Никто еще не покупал мне пурпурного шелкового платья, — с грустью проговорила она.
У герцога не было еще возможности делать женщинам подарки в виде одежды, но теперь, когда он уже считал этот вопрос несущественным, оказалось, что ему необходимо что-то придумать в оправдание тех, кто отказывал Белинде в обладании предметом ее желаний. Сочетание блестящих золотых локонов и платья пурпурного шелка будет достаточно потрясающим, подумал он, чтобы ошеломить всех. Он попытался увести ее от этих мыслей.
— Белинда, нет ли у вас друга, к которому вы можете поехать?
Она серьезно размышляла над этим вопросом несколько минут, нахмурив брови, и неожиданно одарила его одной из своих ослепительных улыбок. — Да, у меня есть подруга, когда-то работавшая в шляпной мастерской, только она была замужем и уехала из Бата. Больше всего мне хотелось бы прийти к ней в гости, потому что у нее наверняка уже есть ребенок, а мне ужасно нравятся детишки!
— Где она живет? — спросил герцог. Белинда вздохнула.
— Она уехала в Хитчин, но я не знаю, где это, я и помню-то это название, потому что оно походит на слово «кухня», и думаю, что это очень забавно, а вы, сэр?
— Хитчин! — воскликнул он с некоторым облегчением. — Но Хитчин всего в нескольких милях отсюда! Не больше шести-семи, может, и меньше! Если вы действительно хотите навестить свою подругу, я могу отвезти вас туда завтра же! Вы знаете ее адрес?
— Нет!
Герцог снова растерялся:
— Ну, а ее имя?
Белинда весело рассмеялась.