Подиум судьбы
Шрифт:
– Тебе сегодня надо будет остаться после показа и побеседовать с клиентами.
– Зачем? – не поняла я.
– Наладить связи, так сказать, на будущее, – ответил он туманно.
– С кем?
– Есть очень хорошая кандидатура, это наш клиент, он постоянный заказчик. Множество реальных дорогостоящих показов, а сам – очень важный человек, со связями, – многозначительно ответил Шериф.
– У меня завтра еще один показ, ты сам знаешь, Лейла еще вчера составила расписание. Крокус-сити-холл, съезд благотворителей… А мне надо выспаться, чтобы хорошо там отработать.
– Если надо, заменим… это не проблема. Поставим Мирабеллу. Не пожалеешь?
– Ну уж нет, лучше пусть Мирабелла меня заменит здесь! – отрезала я.
Шериф очень недовольно на меня посмотрел и сказал:
– Это тоже часть твоей работы.
– Отлично! А то я начала думать, что проституция в модельном бизнесе – это всего лишь слухи!
Мне показалось, что Шериф немного растерялся, потому что ничего не ответил. Я подождала несколько секунд и, пока он не опомнился, спросила:
– Так я пойду, да? Завтра много работы.
– Только в виде исключения иди! И помни: упрямство еще никого до добра не доводило! – пробормотал Шериф недовольно, даже, пожалуй, зло мне вслед.
Мне это не понравилось. Я решила стоять на своем: что не поняла, в чем же заключается эта часть моей работы. Некоторые девочки, которых он тоже предупредил, что надо остаться, с явным удовольствием остались. А я ушла. И самое любопытное, сразу за мной сбежала Эстер, причем даже не отпросившись!
И Шериф ничего не сказал. Только посмотрел пристально и неприятно.
Выйдя из клуба, мы сразу разбежались в разные стороны.
Решила позвонить Сергею, давно с ним не виделись. Взял трубку, вроде бы обрадовался: «Куда пропала?» Оказывается, тоже был в сложной командировке, сейчас ненадолго в Москве, на днях опять уезжает. Куда – не сказал. Поговорили, посмеялись. Сергей сказал, что у меня какой-то усталый и напряженный голос. Отшутилась, но задумалась.
Устроила скайп с Базиком. Тот как раз проводил вечернее совещание по поводу участия в новом проекте мэрии – участие в строительстве мусоросжигательного завода по новейшей японской технологии. Его отговаривали, поскольку это все-таки не наш бизнес и мы можем перейти дорожку неизвестно кому… Но Базик бодро заявил, что в тендере надо участвовать, чтобы хотя бы засветиться с нужной стороны. На этом и порешили.
А после он, внимательно посмотрев на меня, когда все остальные вышли, стал говорить неожиданно мягко, что на него совсем не похоже:
– Алиса, что от тебя осталось? Кожа да кости! Глаза горят, как в лихорадке! Ты уже третий месяц забила на все, у нас не появляешься, в универе была всего несколько раз… Тебе ведь диплом писать! Неужели модельное агентство – это твое призвание?
– Но ты же сам говорил! Ты же меня фактически на это толкнул! Я не хотела… – удивилась, а потом возмутилась я.
– Но я же не знал, что ты так втюришься в это дело! – ответил Базик. – Кого там из вас готовят? Камикадзе? Это может быть хобби, развлечением, способом завязать связи…
При упоминаниях о связях мне
Даже кто-то из соседей сверху недовольно постучал по трубе.
Базик изменился в лице и выронил чашку с кофе. Но, обычно такой чистюля, он на этот раз даже не матерился, а стал спрашивать, не надо ли ко мне приехать и не пора ли мне отдохнуть.
В общем, его я сейчас у себя видеть не хотела – в любом качестве, поэтому постаралась хоть как-то успокоиться и завершила разговор.
На ночь приняла успокаивающую ванну с хвойными маслами. И спала как убитая.
Наутро решила, что Базик говорил правильные вещи. Хорошо, что подходят к концу три месяца учебы в модельном агентстве. Мне выдадут сертификат, и теперь можно будет сосредоточиться на завершении учебы в универе. Действительно, всему есть пределы!
Мой научный руководитель не мог поверить, что слышит мой голос, и от счастья, как мне кажется, прослезился. Старый профессор Златовратский почему-то решил, что меня похитили. «Или он так шутил?» – догадалась я. В общем, пообещала, причем твердо, заглянуть к нему через недельку с наброском диплома… еще бы вспомнить, где у меня записана тема!
После благотворительного показа побеседовала с Моникой. Она сама напросилась, неожиданно поинтересовавшись моими планами. Я прошлась на тему связей в стриптиз-клубе и показа маленьких лебедей у шеста. Моника-Клинтон чуть поморщилась и спросила:
– То есть тебя это не привлекает? Совсем не привлекает?
Не успела я ответить, как она продолжила:
– Знаешь, может, ты и права… они абсолютно не эстетичны в таком возрасте. Может, ни на что не способны, но испортить жизнь могут… я, как и ты, брезглива. Это к лучшему.
Тут она замолчала, как бы взвешивая «за» и «против», а потом неожиданно спросила:
– У тебя есть загранпаспорт? Шенгенская виза? Если нет, сделаем, это не проблема. И бесплатно.
Паспорт у меня был, действующий. Визы, правда, не было, но Моника сразу выпалила:
– На следующий сезон полетишь в Париж. Женская неделя. Как обычно, открывает Америка – Нью-Йорк, потом включаются Лондон и Милан, а завершает Париж. Но тебе будет нужна новая прическа. Эта – никуда не годится!
– Почему? – возмутилась я. – К моему мастеру ходят Кристина Орбакайте и многие звезды эстрады…
– Именно поэтому. Не спорь. Нужно акцентировать глаза. Волнистые распущенные волосы. И обязательно – золотистый блонд.
Моника подозвала Лейлу и велела записать к своему мастеру. Как я поняла, это суперэлитный парикмахерский салон на Рублевке. «И для меня – совершенно бесплатно! Вот, правда, золотистый блонд – это как-то очень кардинально…» – подумала я, но успокоила себя тем, что хороший мастер не допустит некачественного цвета.
Лейла, как всегда, не поднимала глаз. Но я сразу поняла, как же люто она меня возненавидела! Этой проблемы мне только не хватало!