Подиум судьбы
Шрифт:
– В суде?
– Нет, просто его пес хорошо пометил мою машину, так он оплатил мне мойку…
– Оплатил? Сам? Как-то странно для адвоката…
– Да. После этого мы познакомились и иногда общаемся. Правда, машину в том месте я уже не ставлю…
– То есть вас познакомил пес? – спросила Аллочка. – Это может оказаться важным. Пес мне нравится.
Аллочка очень внимательно относилась к таким вещам. Для нее, если человек хорошо ладил с домашними животными, этот факт часто был решающим.
– Да, настоящий бойцовский пес, не спаниель какой-то, –
– Ой! – Аллочка испугалась. – И он тебя не загрыз?
– Нет, как видишь!
Базик быстро дозвонился до адвоката и договорился, что завтра без четверти десять он будет ждать меня в условленном месте. А к следователю мы пойдем вместе. Костя предложил быть на связи – на всякий случай. Базик с Аллочкой оставались в офисе: повестка, конечно, из ряда вон выходящий случай, но сборы и переезд никто не отменял…
Утром у здания Следственного управления меня поджидал довольно странный тип. Я даже в первую минуту не поверила своим глазам, потом достала телефон и позвонила – все совпало. Именно этот человек, в свою очередь, вынул из кармана айфон и, странно дергаясь, сказал: «Алло, слушаю!»
Пришлось сделать над собой усилие – и подойти.
Но почему-то так не хотелось!
Первое впечатление – пронизывающий взгляд. И очень колючий, неприятный.
Второе впечатление – слишком большой. И весь в черном. Но не как охранник или полицейский. И не как «Аюди в черном».
И, наконец, бритый налысо. Аысину пересекал странный и страшный шрам, как будто с человека пытались снять скальп, но неудачно, а в последнюю минуту передумали.
К тому же он просто невообразимо подергивался, и невольно думалось, что он до сих пор дерется, не соблюдая никаких правил, с невидимым противником, который отвечает ему тем же – и поэтому приходится уворачиваться от ударов…
– Приветствую, девочка! Значит, это ты идешь сегодня на заклание? – И он подмигнул – сначала правым, а потом левым глазом.
«Да у него просто нервный тик! – с отчаянием подумала я. – Зачем Базик его мне подсунул?»
– У тебя все отражается на лице! Держи себя в руках! Думай о чем-нибудь приятном! – рубанул он, все так же дергаясь. – И, пожалуйста, поменьше глупостей и истерик.
– Каких истерик? – только и смогла спросить я.
– Разных. Женских, я думаю… В таком состоянии ты можешь выболтать что-то лишнее.
– Я?
– Ну, не я же! Так, давай повестку.
Мне пришлось ему отдать эту бумажку. В голове была полная каша.
Уже поднимаясь по ступенькам, он вдруг на минуту перестал дергаться:
– Да, кстати. Ты ведь не знаешь, как меня зовут! Базаев вряд ли знает.
– Вы же с ним знакомы… – вырвалось у меня.
– Ага! Но это так, дворово-шапочное. Моя кликуха – Лектор. Как в пейнтболе, когда играю. Танька Лектор.
– Лектор? Вы читаете лекции?
– Ну, если так… Да, пожалуй. Мое полное имя – Ганнибал!
– Как? – Я замерла. Даже стало как-то не по себе.
– А, уже
– Так как же вас зовут по-настоящему?
– Ганнибал Геннадьевич Ганысо!
И тяжелая дверь передо мной распахнулась. Я вошла. Молча.
Дальше были довольно скучные процедуры с оформлением пропуска, нас проводили в нужный кабинет, мы немного подождали – вопреки моим первоначальным ожиданиям, помещение оказалось довольно приличным, ничем не напоминало обезьянник, никого не били, никто не кричал… Было довольно чисто, но без изысков. Что хорошо – меня каждый раз представлял адвокат, причем даже не очень дергался… Наконец нас пригласили в кабинет.
Навстречу поднялся невысокий, невыразительный мужчина в форме. Держался вежливо и как-то отстраненно. На адвоката старался не смотреть.
– Госпожа Алиса Александровна Южная? Здравствуйте. Это, насколько я понимаю, ваш адвокат?
– Совершенно верно… – начала было я, но адвокат тут же расставил акценты:
– Представьтесь, будьте так любезны! Вы обязаны это сделать!
– Роман Сергеевич Косолапов, майор юстиции. Собственно…
– Замечательно, уважаемый Роман Сергеевич! Поясните, пожалуйста, почему мы вызвали мою клиентку в качестве свидетельницы по делу, указанному в повестке?
Адвокат поморгал, а затем стал откровенно подмигивать следователю. Но майор держался стойко.
– Госпожа Южная, вы хорошо знаете подследственного Сергея Зубова? Вы были знакомы достаточно близко?
Я растерялась, не зная, как ответить. Столько сразу вспомнилось…
– Моя клиентка затрудняется дать ответ, так как вопрос поставлен недостаточно корректно! – задергался Ганнибал.
– Поясню. По данным следствия, госпожа Южная знакома и с Сергеем Зубовым, и с его сожительницей Ольгой Плючкиной. Последняя даже некоторое время проживала с вами в одной квартире. Вашей. Этого вы не будете отрицать? Значит, знакомы? – И следователь стал буравить госпожу Южную своими оловянными глазами.
Пришлось сказать «Да». Но я не понимала, к чему он клонит.
– Вы не виделись с гражданином Зубовым как давно?
– Думаю, около года. Может, чуть больше.
– Так! А с его сожительницей?
– Не могу сказать… – Я вдруг поняла, что дело в Оле. И что у меня есть шанс увязнуть в деле вместо нее!
– Не можете или не хотите? – тут же вцепился следователь.
– Что дает основания не верить моей клиентке, уважаемый Роман Сергеевич? – опять задергался Ганнибал.
Тот молча выложил распечатку номеров, с которыми Оля говорила по мобильнику в свой последний день в России. Красной чертой там был подчеркнут номер, который я отлично знала… Мой собственный номер. А также дата и время, когда Оля мне звонила.