Поддаться
Шрифт:
Ее глаза так холодны, но своими я умоляю ее. И мне нужно, чтобы она выслушала и поняла, почему я так сделал.
— Я не могу. Не могу Круз. Я потратила четыре месяца, чтобы забыть то, что ты мне сказал, и не важно, что ты говоришь сейчас, это не изменит того, что ты говорил. Ты можешь извиниться, но это не поменяет ничего.
Из рации снова звучит голос, но мне все равно.
— Что если… Если я скажу, что люблю тебя? Что я вовсе не имел в виду те слова, что говорил тебе?
Харлоу смеется вибрирующим смехом, который идет через меня и причиняет боль,
— О, пожалуйста! Ты не способен на это. Ты даже не знаешь значения этих слов. Я говорила, что любила тебя, а ты поступил со мной так, как будто это были другие слова английского языка. Но это не так, по меньшей мере для меня. Ты не любил меня, Круз! Я была игрой. Игрой, которую ты проиграл, или выиграл, смотря как ты считаешь. Когда ты любишь кого-то, то чувствуешь это везде, ты живешь этим, дышишь этим. Это не то, чем можно играть. Не для такого, как ты. Ты не понял бы, что это за понятие, и даже не попытался бы.
Я теряю ее. Я чувствую это. Харлоу отступает назад с высокоподнятой головой, смотря прямо на меня. Она не видит. Она не видит, как сильно я люблю ее.
— Я отдала тебе свое сердце, но тебе оно было не нужно. Что я должна с этим делать сейчас? — Слова жалят меня, но Репка продолжает. — Я должна идти. Оставь меня одну.
Она бежит к лодке, в которой сидит Нокс.
Ублюдок.
Я не сдамся без боя. Я не дам ей уйти.
Глава 20
Мне следовало бы поддаться
Круз
— Нам нужны все офицеры, которые доступны, чтобы сообщить в Сэнди Коув! Марина немедленно! Тяжелый случай на воде со множественными травмами и, может быть, смертельный, и береговая охрана уже на пути туда. Ты записываешь?
— Записываю.
Прекрасно. Моя ночь будет полна действий, и я не должен буду сидеть и думать, как потерял одного человека, который единственный что-то значил для меня в моей жизни.
Черт подери, я должен был бы сделать многое по-другому!
Включаю сирены и мчусь к гавани. Там уже полно полицейских машин и несколько скорых. Надеюсь, трупов нет. Не уверен, что справлюсь с этим сегодня ночью. Когда я выхожу из машины, то слышу крики. Подхожу ближе и вижу девушку, которая раскачивается вперед и назад, и кто-то теребит ее плечи.
Уиллоу!
Я бегу на полной скорости и падаю на землю рядом с ней. Портер утешает свою кузину.
— Уиллоу? Портер? С вами все в порядке? Что, черт возьми, случилось?
Она так сильно плачет, что не может говорить.
— Теа, сядь сюда к ней.
Портер отпускает плечи Уиллоу, берет меня за руку и тянет в сторону. Кажется, все в порядке, нет повреждений, почему тогда все так печальны?
— Что не так с Уиллоу? Она знает кого-то, кто был в этой лодке?
Портер обнимает меня за плечи и плачет:
— Круз, там… О Боже, там произошел несчастный случай…
— Да, я получил вызов, поэтому я здесь.
— Круз, посмотри на меня! Это Харлоу. Она была в лодке Чеда Нокса. Он не справился с управлением, и они врезались в другую лодку. Харлоу была в воде продолжительное время и без сознания. Она не дышала, когда они ее достали.
— Что ты имеешь ввиду, она не дышит?
Мне кажется, что я вижу сон. Я в шоке. Это не может быть правдой. Портер врет. Я совсем недавно видел Репку. Это не она.
— Она не умеет плавать, — мой голос срывается на фальцет, когда я говорю эти слова.
Я испуган. Я пробовал учить Харлоу… Дошло даже до того, что она прошла чертовы уроки плаванья.
— Я знаю, чувак, это потому что… — он останавливается и смотрит через мое плечо. — Тут Нокс.
Я убью этого чертового ублюдка. Бегу к нему. Он сидит на бордюре, укутанный в одеяло. Полиция окружает его, медработники скорой слушают его сердце. Я бросаюсь к этому говнюку, отталкивая всех на своем пути. Хватаю его за рубашку и тяну вверх. Я трясу его, и мне все равно, если ему будет больно. Меня это совершенно не волнует.
— Что ты сделал, ты, чертов хрен? Что ты сделал с ней? Я убью тебя, Нокс! Если она не выживет, ты тоже захочешь умереть. Ты меня слышишь, черт тебя подери?
Чувствую, как меня кто-то оттаскивает от этого мудака. Мне хочется избить его. Стереть в порошок. Ублюдок просто стоит здесь безмолвно и выглядит прекрасно.
Почему они были на воде? Харлоу ненавидит воду, боится ее. Как она согласилась на это?
Все, что я слышу от него:
— Мне жаль, мне так жаль.
Если бы я мог к нему подойти, то это были бы последние слова Чеда Нокса, которые бы он сказал.
Краем глаза вижу медработников скорой, которые кладут Харлоу на носилки, и подлетаю к ним, бегу к толпе людей, окружающих гавань. И все, о чем я могу думать, это то, что я хочу быть рядом со своей малышкой. Я хочу убедиться, что с ней все хорошо.
— Харлоу, Харлоу! — кричу ее имя, но не слышу себя. — Харлоу, крошка!
Она вся синяя и с глубокой рваной раной на голове.
Я слышу, что кто-то просит отойти назад, но не обращаю на это внимания:
— Это моя девушка, черт подери! Что случилось? Почему… почему она не дышит? — Никто мне не отвечает. — Харлоу, малышка, ты слышишь меня? Пожалуйста, проснись, крошка, и посмотри на меня! Я здесь. С тобой все будет хорошо, — касаюсь ее руки, и это все, что мне позволяют сделать, прежде чем снова оттащить меня.
— Сэр, мы должны отвезти девушку в травмпункт. Она была в воде некоторое время, прежде чем береговая охрана вытащила ее. Мы должны помочь ей сейчас. Пожалуйста, отойдите в сторону и дайте нам делать свою работу!
Я смотрю на медработника. Если он думает, что я брошу Харлоу в такую минуту, то глубоко ошибается. Слезы градом льются из моих глаз, и я не успеваю их вытирать. Беру Репку за руку и говорю, что еду с ними. Я вижу Портера, который обнимает Уиллоу и Теа. Кричу ему, что еду вместе с Харлоу в машине скорой помощи.