Поддаться

Джозеф М. Р.

Так что я делаю это.

Обхватываю ладонями ее лицо, опускаю пальцы на щеки, чувствую напряжение, но прикасаюсь к ее губам своими.

Она вздыхает, но не сдается. Я целую ее не так, как других девушек, которых привожу домой из баров. Целую ее, не открывая рта. Чувствую, как с этим поцелуем открываю свою душу, благодарю Харлоу за то, что она со мной сегодня. Чувствую воздух из носа на своем лице и малейший стон, как только наши губы соединяются. Она не протестует. Хватается за мою рубашку, я наклоняю голову налево,

так что могу ощутить вкус ее губ и тепло, которое исходит от них.

Мой разум находится на каком-то таинственном пути. Мне было бы не все равно, если бы она отстранилась от меня прямо сейчас. Мне было нужно по какой-то неизвестной причине поцеловать ее. У меня никогда не было чувства или желания сделать что-то подобное в своей жизни.

Что со мной происходит? Я тот парень, который знакомится с цыпочками, трахает их до дрожи в коленях, а затем отправляет домой. Иногда я не очень хочу целоваться с ними. Но в этой чертовски странной вселенной именно эта женщина заставляет меня делать вещи, чувствовать вещи, которые не по мне.

Поскольку мое тело стремительно приблизилось к ее, я чувствую ее возбужденные соски через рубашку, чувствую сладкий аромат ванили. Оборачиваю прядь ее мягких волос вокруг своей руки. Углубляю поцелуй, раскрывая губы своим жаждущим языком, и она впускает меня внутрь. Она, черт возьми, уступает мне.

Я чувствую, что падаю, как будто нахожусь на одной из этих американский горок на набережной. Мой желудок поднимается и опускается с каждым соприкосновением наших языков. Погружаясь глубже и подчиняясь силе. Силе, которую я называю Харлоу.

Она отрывается от меня, и это последнее, чего мне хочется. Я мог бы продолжать целовать ее вот так, Бог знает, как долго, но мысль о том, чтобы трахнуть ее, даже не приходит в мой мозг. Прямо сейчас это бесценно, ее поцелуй компенсировал тоску, если уж до этого дошло.

Она отходит от меня, поднося руку к губам, не отрывая ее. Убираю руки и закрываю глаза, надеясь, что она не побежит, что я не напугал ее.

Боже, я только что сделал что-то глупое?

— Зачем ты это сделал? — спрашивает меня Харлоу тоненьким голоском.

— Я хотел поблагодарить тебя за то, что ты пришла сюда и прошла со мной через это. Ты не должна была. Иногда я не самый хороший человек для тебя, и я… Отвратительно себя из-за этого чувствую, мне жаль. Так что… Спасибо.

Теперь я жду шлепка или одного из ее печально известных контактов между коленом и шарами, но она этого не делает. Харлоу улыбается, и то же самое падение, что я чувствовал несколько минут назад, будто катаюсь на американских горках, возвращается, но это не плохое чувство, просто путаются мысли.

Она поднимает холщовый мешок, с которым таскается весь день, и перебрасывает его через плечо:

— У меня завтра собеседование на постоянную должность в предстоящем учебном году, поэтому мне нужно идти.

Вау, она

пропустила часть с нашим минутным поцелуем перед больницей, но да ладно.

— Ну, это здорово. Рад за тебя. Но разве тебе нечего сказать о том, что только что произошло?

Она качает головой:

— Слушай, ничего страшного, ты просто распереживался. Новый человек пришел в мир. Уверена, ты полон эмоций, но мне интересно, мог бы ты отвезти меня на автовокзал? Мне нужно домой, и я понимаю, что ты хочешь остаться, так что тебе нужна твоя машина.

Она хочет, чтобы я отвез ее на автовокзал? Что, черт возьми, происходит в ее голове?

— Ты не вернешься в Сэнди Коув на автобусе, Репка. Возьми мою машину, а я сяду завтра на автобус. К тому же, у меня завтра смена только вечером, так что мне нужно вернуться не раньше трех. Обычно я не трезвоню раньше срока, но думаю, что у меня есть хорошие шансы на постоянную должность в полиции, поэтому мне надо хорошо выглядеть. Или уйти на больничный.

— Ты уверен? — она уточняет, не удовлетворившись моим ответом.

— Да. Хочешь попрощаться с Беллой и Тони?

— Конечно, — она улыбается.

Мы поднимаемся в комнату Беллы и объясняем уход Харлоу. Маттео на руках у Беллы, и снова она спрашивает Харлоу, не хотела бы та подержать его, но та снова отклоняет предложение. Она поглаживает его маленькую ручку и дарит нежный поцелуй в его вязаную шапочку, покрывающую голову.

— До свидания, малыш. Тебе очень повезло, маленький мальчик, что вокруг тебя так много любящих людей.

Когда она подходит, чтобы попрощаться, Белла переставляет свою руку:

— Харлоу, спасибо за то, что ты здесь ради моего брата-в-законе. Я знаю, что он рад, что ты была здесь. Пожалуйста, возвращайся, приходи в любое время.

Харлоу кивает:

— Обязательно. И мне было очень приятно встретиться со всеми вами, действительно, и еще раз поздравляю.

Харлоу пробирается к двери, я иду за ней. Мне нужно забрать сумку из машины.

Мы идем в тишине по коридору, в лифт, и все, что я хочу сделать в этот момент — обнять и снова поцеловать, но этого не произойдет. Я превращаюсь в самую большую в мире киску. Наверное, это от держания ребенка меня тянет к ласкам. Теперь, не один раз, а уже дважды я хочу поцеловать эту девушку, которую, бывает, едва выношу.

Мы добираемся до моей машины. Харлоу садится и запускает двигатель. Я хватаю сумку и наклоняюсь вниз к окну:

— Напиши мне, как доедешь. Ты можешь попасть в пробку на шоссе в это время дня.

Она улыбается:

— Да, папочка, я буду в порядке.

— Умничаешь.

Она закрывает окно и начинает отъезжать, а затем я вспоминаю, что-то, что хотел сказать ей, так что выкрикиваю ее имя:

— Харлоу!

Она останавливается, открывает окно и выглядывает:

— Да?

— Удачи завтра, Репка.