Поддаться

Джозеф М. Р.

Мое колено не перестанет трястись. Голова как в тумане из-за пива. Мое тело напряжено и готово нанести удар в любой момент, и этот момент, возможно, сейчас.

Ритм музыки пульсирует в воздухе, а звук барабанов бьется в моих ушах. Я вижу, как Элтон Джоэль одной рукой обвивает ее талию, а второй медленно проводит по бедру, и она, похоже, не замечает либо не обращает внимания. Добравшись до подола, он приподнимает платье. Ее рука все еще лежит на его шее. Глаза по-прежнему закрыты, от удовольствия она кусает нижнюю губу. Я больше не вижу его руку, она

под ее платьем, и я бросаюсь к ней.

Пробиваюсь через потную толпу, возвышаясь над телами, не заботясь о том, кого толкаю, пока не оказываюсь перед ними. Элтон Джоэль поднимает на меня взгляд, зарывшись лицом в ее шею, чувствуя, что я смотрю на них, и ухмыляется, проводя рукой вверх по ее платью.

У меня нет времени среагировать, потому что это делает Харлоу. Она вытаскивает его руку из-под платья.

На самом деле не глядя ни на что, кроме его руки.

— Не здесь, ладно?

Ее ответ явно не то, что ему хочется услышать. Он смелый. Надо отдать ему должное. Пока я стою перед ними, Харлоу снова закрывает глаза, а он пытается продолжить, и я понимаю, что у этого идиота абсолютно отсутствует чувство страха.

Я должен среагировать быстро и не сомневаться. Хватаю его за запястье, за единственную видимую часть руки, и дергаю:

— Я почти уверен, что она сказала «не здесь», поэтому предлагаю тебе убрать свои гребаные руки от нее.

Харлоу поднимает глаза, ее волосы прилипли ко лбу, грудь, плечи и шея блестят от пота. В ее глазах мерцает прекрасная голубая дымка, но это оказывается ярость.

— Круз, я могу позаботиться о себе. Отвали.

— Да, ты слышал ее, оставь нас одних. Она в надежных руках.

Держу пари, это так.

Элтон Джоэль должен держать свой чертов рот закрытым.

— Видишь ли, я думаю, ты ошибаешься, Элтон. Я знаю таких парней, как ты, потому что такой же. Знаю, чего ты от нее хочешь, но ты не получишь этого… — я хватаю Харлоу за руку и дергаю на себя.

Она сопротивляется и вырывает свою руку:

— Откуда ты знаешь, чего он хочет, и может быть, только может быть, этим вечером я хочу того же, что и он. Ты делаешь это все время, так что отвали.

У нее невнятная речь, она странно себя ведет, и я практически уверен, что она спорит со мной только из-за алкоголя. Схватив лицо Элтона, она впивается в его губы, проникая внутрь языком, а он не сопротивляется, только притягивает ближе к себе. Наблюдая за тем, как их языки переплетаются, а его руки скользят к ее ягодицам и сжимают их, я дико раздражаюсь, но она сделала свой выбор. Черт побери!

— Хорошо, Репка, это твоя жизнь.

Я отворачиваюсь от них и натыкаюсь на танцующих Уиллоу и Тею.

— Эй, Круз, у Макса шикарная группа. Здесь так весело. А где Харлоу? — интересуется Тея.

Я указываю большим пальцем в сторону Харлоу, все еще разбиравшейся с Элтоном Джоэлем.

— Она вся ваша, девочки, я пытался увести ее от этого парня, но она упряма, как всегда.

Они смотрят друг на друга, потом поворачиваются ко мне и, смеясь, вытирают пот.

— Круз, может она не

хочет, чтобы ты ее уводил от него, а как раз наоборот, хочет его оседлать?

Тея смеется над тем, что говорит Уиллоу, и очевидно, что они пьяны, потому что падают друг на друга и смеются, как маньяки.

— Неважно, я ухожу. Веселитесь.

Я ухожу от них и возвращаюсь к кабинке, где сидит Портер. Я допиваю то, что осталось от моего пива.

— Я ухожу, — объявляю Портеру.

— Что ты имеешь в виду, чувак? Вечер ведь только начался.

— Ну, дорогой друг, мой закончился. Я возвращаюсь домой. Скажи Максу, куда я делся, когда он закончит.

И бросаю его, протискиваясь через толпу. Чувствую, как кто-то хватает меня за руку и дергает. Это, должно быть, Харлоу, которая пришла в себя, закончив с Элтоном, но, когда смотрю в том направлении, оказывается, что это экзотическая штучка из бара, чье имя я уже забыл.

— Эй, красавчик. Собираешься куда-то? — она улыбается и облизывает губы.

Чувствую, как ее ногти касаются моей кожи. Я даже не смотрю на нее. Слишком занят поисками кого-то, кто поможет мне сбежать.

— Домой, — просто говорю я. Тон у меня ровный.

— О, какая жалость. Я надеялась, что смогу увидеть все твои татуировки, — она подмигивает мне, и мой мозг внезапно затуманивается мыслями о том, так же великолепна ее грудь, как я себе представляю.

— Хочешь уйти отсюда? — шепчет она мне на ухо.

Теперь как бы я ни хотел сказать «да», отвести ее куда-нибудь и заняться сексом до потери сознания, я решаю не делать этого. Данное решение шокирует даже меня. И чем больше я возбуждаюсь, глядя на нее, тем больше я предчувствую проблемы… И не пойму, почему.

Убираю ее руку со своей, понимая, что когда вернусь домой, то, скорее всего, пожалею о своем решении, но что-то в моей испорченной голове говорит мне здесь и сейчас, что стоит уйти.

— Возможно, в другой раз, детка.

Она отстраняется, выглядя разочарованной, и поправляет рубашку:

— Как хочешь, красавчик. Я буду поблизости, — разворачивается на высоких каблуках и медленно уходит.

Я вижу очертания ее попки под юбкой, мне становится дурно. Не из-за меня, из-за Морти.

***

Этот дом никогда не был так тих. Обычно он полон людей. Либо моими соседями по комнате, либо девушки приходили играть, либо просто выпивали с нами. Я радуюсь тишине, когда выхожу на веранду, открываю пиво и ноутбук, потому что могу сделать работу для онлайн-класса, в котором занимаюсь этим летом.

Скорее всего, изменилась температура. Уже не так влажно, как было, а это значит, что собирается гроза. Лежа в шезлонге со светом только от экрана ноутбука, начинаю быстро печатать, читая и собирая информацию с экрана в заметки.

Сейчас полночь, и я, Рафаэль Круз, делаю домашнее задание. Что не так в этой картине? Я должен трахать цыпочку из «Джакса» сейчас, заставлять ее потеть и выкрикивать мое имя. До сих пор не пойму, почему сделал то, что сделал. Ушел, чтобы вернуться сюда одному.