Поддаться
Шрифт:
И тогда я слышу свист. Раздражающий свист. Круз свистит. Это началось на высоких нотах, потом перешло на низкие. Звук противный и приводящий в ярость, и так как Круз продолжает, то от моей сосредоточенности не остается и следа. Я с яростью захлопываю крышку на своем ноутбуке.
Поворачиваюсь к нему, вопреки здравому смыслу, но он сидит ко мне спиной.
— Ты не против? То, что я делаю, требует дотошности, так что я бы предпочла, чтобы ты насвистывал свою мелодию где-то в другом месте.
Круз медленно
— Что это был за язык? О чем ты, черт побери, говоришь?
Этот мужчина меня бесит. Я встаю, взяв ноутбук под мышку и чашку с кофе в другую руку.
— Извини, длинные слова пугают тебя? Бедняга. Все в порядке. Но, офицер, Ваше недостаточное знание языка сложно понять. Я имею в виду, что Вы оказались всего-навсего пещерным человеком, — поглаживаю его по макушке, а он сбрасывает мою руку.
— Ты всегда говоришь вот так? Почему не можешь немного расслабиться? Мы не в колледже.
Он что-то бормочет про недотрогу, но затем все же сосредотачивается на воде.
— Я расслаблена. Мне нравится веселиться, как и другим. Просто предпочитаю использовать при этом большой словарный запас. Это для меня. Это доказывает, что у меня есть интеллект в отличие от некоторых людей.
Круз вытягивает удочку из воды, встает и бросает ее на причал, и теперь я знаю, что расшевелила его. Он подкрадывается ко мне. Шляпа слетает с него и приземляется на причал. Его волосы растрепаны и, если не ошибаюсь, пар валит из ушей.
— Ты бы не узнала веселье, даже если бы оно сидело у тебя на лице и танцевало макарену.
Нет, он просто не мог этого сказать. Я чувствую, как злость проносится по моим венам как скоростной поезд. Не позволю ему так влиять на меня своими глупыми словами
— Неужели? Хорошо, возможно, если бы ты не проводил все вечеринки, сидя на своем лице, тогда, вероятно, тебе не пришлось бы быть копом по найму в двадцать четыре года. Ты необразованный, невежественный засранец.
Он сжимает губы в жесткую линию и закрывает глаза.
О, Господи, я его разозлила.
— Слушай сюда, богатенькая выскочка. Ты не должна использовать длинные слова, чтобы заставить людей думать, что умнее, чем среднестатистический человек. Я был офицером морской пехоты в звании штаб-сержанта, командуя взводом в Афганистане и Ираке. Я видел и испытывал вещи, о которых ты только читала в книжках или видела в новостях. Так что не стоит стоять и намекать, что я дурак, потому что не всегда использую обширный словарный запас, чтобы объясниться.
Я в ступоре. Сглатываю, чувствуя себя дурой. Он не заслужил этого. Наверное, лекарства все-таки не работают. Чувствую себя паршиво. Действительно не знаю, что сказать теперь. Я сбита с толку. Ставлю свою кружку и ноутбук на причал и встаю, уперев руки в бедра.
Круз скрещивает руки, выглядя вполне довольным моим молчанием. Придвигается
— Язык проглотила, Репка? — он облизывает губу, которую только что кусал. Его наглые голубые глаза будто задают вопрос. Я открываю рот, желая сказать что-нибудь, что угодно, лишь бы сбить его с толку. Он удерживает взгляд, будто молча побуждает говорить. — Дорогая мисс Ханнум, для разнообразия из вашего маленького милого ротика не слышно ни звука. Какой приятный сюрприз!
Я слышу это в своей голове, мое подсознание требует говорить, Харлоу, скажи или сделай что-то, черт побери!
— Раз уж ты ничего не можешь сказать своим самоуверенным нахальным ротиком, — он низко рычит, — может быть, я должен положить что-то в него?
Что?
Моя естественная реакция на то, что собирается случаться, не оглушает меня, это пугает меня, и изо всех сил я толкаю этого нахала с причала в залив.
Круз врезается в воду, размахивая руками и ногами, хватая ртом воздух.
— Сволочь! Как ты мог? Ты всего лишь самодовольный хам!
Парень погружается в воду, покачиваясь вверх и вниз. Что за игру он ведет?
— Харлоу, помоги, пожалуйста, я… — Круз погружается, потом всплывает снова, откашливаясь и погружаясь вновь.
Что он пытается сделать?
Он снова уходит под воду. И больше не всплывает. Я жду и жду. Смотрю с пирса, пытаясь разглядеть, где он. Ничего, кроме нескольких всплывающих пузырей.
Дерьмо!
Неужели он утонул? Я смотрю на другую сторону причала — ничего. Внутри нарастает паника, я начинаю звать на помощь.
— Кто-нибудь, помогите. Быстрее!
Волнение переполняет меня, и я дергаю себя за волосы, пока не вижу, как Макс вылетает на верхнее патио.
Я кладу руки на колени и пытаюсь что-то разглядеть за старыми деревянными досками.
О, нет! Я не вижу его! В воде слишком темно.
Неожиданно я оказываюсь схвачена за руку, брошена в воду и, находясь в панике, не в силах дышать правильно, чувствую, как вода заполняет легкие. Я не могу этого вынести и не могу кричать. Я собираюсь умереть. Так вот как я умру. Слыша приглушенные шум, разговоры, крики и плеск вокруг меня, по мере того как я глубже ухожу в соленую воду. Закрываю глаза, желая быстрого конца, а не долгой, мучительной смерти. Вспышки прошлого проигрываются в голове. Смотрю фильм о своей жизни — хорошей, плохой, печальной. Я не хочу, чтобы это было последним, о чем я думаю, перед тем как меня настигнет смерть. Я умоляю, Боже, только не это, пожалуйста, не это.