Подарок
Шрифт:
— Ох, черт, Селина! От тебя то в жар, то в холод бросает, я только и делаю, что нагреваюсь и остываю. Смотри, как бы мне не треснуть.
Саймон деликатно откашлялся и прервал перебранку, которая, судя по всему, могла длиться долго.
— Может, мы с Ярдли пока оставим вас?
Селина покачала головой и подняла руку.
— Нет, это мы уходим. Дом остается в вашем распоряжении на весь вечер, потому что мы вернемся очень поздно.
Она бросила в сторону Ярдли многозначительный взгляд, и та ответила ей слабой улыбкой,
— Будьте осторожны, — предостерег Саймон. — С севера надвигается буря.
Селина успокоила его, махнув рукой, затянутой в черную перчатку.
— Не беспокойтесь о нас. Развлекайтесь и веселитесь. А если вам станет скучно, можете посмотреть ужастики, их Ярдли приволокла целую кипу, — с усмешкой проговорила Селина, открывая дверь.
— И не забудьте оставить мне немного этого чили с экзотическими приправами, будь они неладны! — уже выходя, попросил Бо.
Когда парочка наконец исчезла, Саймон повернулся к Ярдли.
— Если хотите, я могу уйти.
Ярдли усмехнулась.
— Но кто-то же должен начать поедать этот чили. И потом, у меня тут и правда целая куча ужастиков. Я хочу, Саймон, чтобы вы остались.
— Вы уверены? — Она кивнула. Он покачал головой и приблизился к ней. — Нет, точно вам говорю, я этого Бо где-то уже видел.
— Если бы вы встречались с ним прежде, он бы тоже вас узнал. Скорее всего, он просто напомнил вам кого-то из зоопарка. Так вы не хотите попробовать взрывоопасный чили Селины?
Саймон покачал головой.
— Не сейчас. Но если вы голодны…
— Нет. Пойду уменьшу под чили огонь, и мы посмотрим в гостиной видик. Я там разожгла камин.
— Даже вспомнить не могу, когда я последний раз смотрел видеофильм.
— Мы с бабушкой обычно тоже не смотрим. Идея принадлежит моей сестрице, она собиралась посвятить этому вечер.
— Ярдли, вас что-то тревожит?
Она покачала головой.
— Ничего. Просто я настроилась уже, что мы пообедаем, а потом отправимся вместе с Кэйси гулять. Жаль, что все вышло иначе.
— У вашей сестры своя собственная жизнь.
— Да… Иногда я завидую ее свободе. Она никогда ничего не планирует заранее, и, однако, все у нее получается как нельзя лучше. Может, вот такая бездумная жизнь естественнее, чем размеренная и продуманная?
— Не сравнивайте себя со своей сестрой. Селина очаровательна, но — если вы все еще не заметили, то я вам скажу — в ней осталось слишком много детского, она и спорит с кем-то и о чем-то из ребячьего упрямства. Возможно, именно дух противоречия заставляет ее и вам во всем перечить.
— Мне?
— Временами вы возитесь с ней, как заботливая мамаша.
— Привычка, я думаю. Мне было пять, когда она родилась, и я была просто счастлива, что Франческа, ее мать, позволяла мне помогать ей с младенцем.
— Не сомневаюсь, что со временем из вас
— Мне кажется, согласившись остаться женой Бо, она уедет с ним в Нэшвилл.
Ярдли вдруг задала себе вопрос: а есть ли у Бо работа? Если есть, то наниматель наверняка обеспокоен столь долгим его отсутствием. Она слегка нахмурилась и задумчиво проговорила:
— При наличии, конечно, у него там работы. Иначе пусть едет в Нэшвилл один, устроится куда-нибудь, а потом уж они поедут к нему.
— Ярдли, почему бы вам не предоставить им возможность самим решать, как и где им жить и что делать? Я понимаю, что у вас самые добрые намерения, но они могут и не согласиться с вашими планами.
— Но глупо ведь, например, позволить Бо тащить ее и Кэйси всю дорогу до Нэшвилла, на этом жутком драндулете, когда я могу…
— Вы только вслушайтесь в собственные слова! Ваш дед натворил множество дел лишь потому, что он мог это сделать.
— Саймон, давайте не будем сегодня спорить. Ни о чем.
— Простите. Пойду подправлю огонь в камине, а вы займитесь чили.
Ярдли отправилась на кухню, быстро прибралась там, затем до минимума увернула горелку под кастрюлей с огненным кушаньем и, стоя у плиты, осознала, что всячески оттягивает момент возвращения в гостиную. Ясно, что она любит его, но ясно и то, что любить именно его ей нельзя.
Несмотря на его холодную манеру поведения, а может быть, благодаря именно этому, она чувствовала, как он, в сущности, одинок, и ее продолжало тянуть к нему — чтобы спасти от одиночества. Ах, если бы только он мог отбросить разделяющие их препоны с такой же легкостью, с какой он сбрасывает с себя брюки. Саймон был человеком, который скорее, страдая и терзаясь, уйдет домой, чем согласится, что он в ком-то нуждается. И поймала себя на том, что противоречит себе.
Теперь она поняла, ей не удастся защитить себя. Он сильнее и гораздо обаятельнее всех, кого она знала прежде. Единственное, что она может сделать, — это честно сказать ему, что ее заботит. После чего ей останется только надеяться, что подобная откровенность принесет добрые плоды.
Она закрыла кастрюлю с чили, потом, подумав, выключила конфорку. Достаточно ли она уверена в Саймоне, чтобы рисковать покоем своей души? Можно совершить непоправимую ошибку…
Она подняла голову и увидела, что он стоит в дверном проеме и наблюдает за ней. Высокий, красивый, страшно притягательный. Она приблизилась к нему и оказалась в его объятиях.
— Тысячу долларов за ваши мысли, бэби.
— Они и цента не стоят, — усмехнулась Ярдли.
— Глядя на вас, я решил, что не зря потратил бы свою тысячу. Вы думали о чем-то важном, что касается нас обоих, не так ли?