Подарок
Шрифт:
Подобные визиты занимали обычно не меньше часа, и когда Дел ехал с ней туда в первый раз, то боялся, что ей будет скучно долго сидеть одной и ждать. Но выйдя из кабинета, обнаружил, что Карен завороженно уставилась на огромный аквариум, на который он никогда раньше не обращал внимания.
Через три дня он купил ей аквариум, почти такой же большой, как у Ларса, с разноцветными рыбками и маленьким гротом из ракушек внутри.
Он словно невзначай выведал, когда она собирается навестить Томми и договорился, что все привезут и установят, пока ее не будет, чтобы
Теперь она могла часами сидеть и смотреть на рыбок, ей это никогда не надоедало. Манци обычно сидела рядом и иногда прикасалась лапкой к стеклу, как бы показывая на что-то, по ее мнению, особенно интересное.
Лишь сам Дел знал, что его болезнь никуда не исчезла и потребуется еще много усилий, чтобы справиться с ней. Она гнездилась в его душе и ждала своего часа, как свернувшаяся змея.
Ему постоянно нужно было знать, что Карен рядом, дотрагиваться до нее, чувствовать ее тепло. Стоило ей выйти из дома, как жизнь словно останавливалась, он просто сидел и ждал, прислушиваясь к шагам на лестнице, ни на что другое сил не было. Услышав знакомые шаги и лязг ключа в замке, вставал и делал вид, что смотрел телевизор, или просто с улыбкой поворачивался к двери. Карен влетала в квартиру, целовала его, тыкаясь холодным с улицы носом в щеку, и мир вокруг вновь оживал.
Впрочем, уходила она одна куда-то редко, как правило, к Томми, которого навещала регулярно, не реже раза в неделю.
Любил ли он Карен? Дел никогда не задумывался об этом. Она просто была, как воздух. Никто не говорит, что любит воздух, дышит им, пока он есть, и умирает, если его нет.
И все-таки он действительно выздоравливал, правда, медленно. Кошмары почти прекратились, иногда, правда, он все еще просыпался с криком, но это повторялось все реже и реже. А главное, его больше не мучило томительное ожидание кошмара, которое было страшнее, чем сам кошмар.
Прошлое становилось прошлым — вместе с болью и страхом, унижением и горечью — вместе с Мэрион, которую он теперь почти не вспоминал. Постепенно перестала болеть голова, общество людей уже не вызывало у него желания немедленно вернуться домой — легкое неудобство, не более.
Любой одежде Карен предпочитала джинсы и футболки и почти ничего не покупала для себя, зато всякие мелочи для дома и для кухни очень любила. За покупками они обычно ездили в универмаг, тот самый, где купили когда-то ковер и секретер с тигром.
Дел не любил ходить по магазинам, предпочитая сидеть в каком-нибудь кафе и ждать, пока она сама купит все, что надо. Подобный компромисс вполне устраивал обоих. Карен не обижалась, чувствуя, что мельтешение людей вокруг все еще раздражает его.
Она прибегала каждые несколько минут, смеялась, спрашивала, не соскучился ли он, иногда оставляла какой-нибудь пакет и снова убегала.
Однажды, когда он, как всегда, отсиживался в кафе,
— Бринк?
Обернувшись, Дел не сразу узнал в красномордом здоровяке, машущем ему рукой, парня, которого он знал еще во Вьетнаме. Тогда, месяцев за семь до окончания его срока, изрядно поредевший взвод пополнили несколькими молодыми ребятами — только-только после тренировочного лагеря. Среди них был и этот паренек... впрочем, не паренек, он был старше Дела и часто говорил об оставшихся в Штатах жене и сыне. Но Делу, с высоты его боевого опыта он тогда казался молоденьким и наивным.
Такер? Как там его? — и вдруг вспомнилось все. Джед Такер.
— Джед! Рад тебя видеть. — Дел встал.
Джед, обвешанный покупками, налетел на него, как ураган, кричал, хохотал, хлопал по спине. Еще пару месяцев назад Дел бы постарался побыстрее избавиться от него, но сейчас был рад встрече.
— А ты как? Жена, дочь? Все здоровы? — продолжал расспрашивать Джед, хлопая его по плечу.
— Дочь замужем, в Вашингтоне.
— Время-то как летит! Старшенький мой тоже вот в университете учится, на инженера.
— А с женой я развелся год назад. Джед мгновенно погрустнел.
— Чего же так?
— Так вышло, проехали. А ты-то как?
— У меня фирма своя! У нас с женой уже четверо — младшему полгода. Я думал, уже все, кончили— и смотри-ка, сынишка! Слушай, поехали ко мне, моя Грейси будет так рада! Я ей про тебя все рассказывал и про всех нас! И старшенький мой дома — на каникулы приехал. А я вот пришел сюда подарки на Рождество покупать, и ты тут сидишь! Я глазам своим просто не поверил! А чего ты тут сидишь?
— Девушку жду.
— Девушку? Старый черт, он еще по девушкам бегает! Небось, потому и развелся — из-за молоденькой?
— А ну тебя, Джед, я с ней уже после развода познакомился. Похоже, мы скоро поженимся, — и, сказав это, Дел вдруг понял, что говорит вполне искренне. Но времени обдумать собственные слова уже не было, Джед буквально тащил его за руку к выходу. Дел еле остановил его, заорав: — Да подожди ты, черт, надо же ее дождаться.
Он еще не знал, как Карен воспримет это приглашение. Но она пришла, познакомилась, заулыбалась, и, как-то само собой вышло, что они взяли и поехали к Джеду.
Грейси — пухленькая веселая брюнетка, действительно, похоже, искренне была рада их приходу и сказала, что муж много ей о нем рассказывал и она очень рада с ним, наконец, познакомиться.
Карен чувствовала себя в этом доме вполне непринужденно, легко нашла общий язык с Грейси, понянчила младенца, поболтала о чем-то с дочкой Джеда — девочкой лет двенадцати. Единственное, что не понравилось Делу — это пристальные взгляды, которые начал бросать на Карен «старшенький» Джеда. Нахальный мальчишка даже за стол пытался сесть поближе к ней! Дел не выдержал, усадил ее в уголке, сел рядом сам и незаметно так зыркнул глазами на зарвавшегося юнца, что тот стушевался и исчез с глаз долой.