Подарок
Шрифт:
— Да, очень, — он неожиданно рассмеялся, — Карен, а ты когда-нибудь занималась любовью в душе?
— Нет, а что?
— Надо будет попробовать. Ты не против?
— Прямо сейчас?
— Ну, если ты будешь продолжать в том же духе, то через несколько минут.
Только тут она обнаружила, что машинально поглаживает его по животу, спускаясь все ниже и ниже.
— Ой, извини, я ненарочно, — и убрала руку.
— Тем более приятно. Верни руку на место, я пошутил — еще пару часов я, пожалуй, ни на что не способен. Пить хочешь?
— Я выпила все шампанское. Ничего?
На
— Пойду попью и вернусь.
Он встал, и Карен стало холодно и неуютно. Она перевернулась на другой бок, свернулась клубочком и подумала, что надо бы пойти в душ, без этого трудно будет заснуть да и вообще еще рано. Потом вспомнила его вопрос и улыбнулась.
Смешно...На самом деле она еще никогда, ни с кем и нигде не занималась любовью, ни с кем, кроме него. До сих пор ее трахали, использовали, имели — она знала еще много подходящих слов, не всегда принятых, очевидно, среди воспитанных людей вроде Дела, но такого слова, как любовь, в этом словаре не было. Почувствовав приятную ломоту во всем теле, отогнала дурные мысли и закрыла глаза. Сейчас хорошо и завтра тоже будет что-то хорошее, наверное. Когда Дел через пару минут вернулся, Карен крепко спала, подложив руку под голову. Выключил свет, машинально взглянул на часы — полвторого. Уже погружаясь в сон и слыша рядом с собой тихое дыхание, он вдруг вспомнил, что встретил эту девушку ровно неделю назад, всего только неделю назад...
ГЛАВА ДЕСЯТАЯ
Утро было радостным и светлым, как в детстве, и началось оно забавно.
Еще в полусне, не открывая глаз, он попытался обнять Карен, не разбудить, а только положить руку на живот, только дотронуться и легонько погладить нежную кожу. На секунду в голове промелькнула мысль, что он еще спит и видит странный сон, — под пальцами оказалась шерсть. Нежная, теплая и мягкая но, несомненно, шерсть!
Спросонья Дел даже подскочил, помотал головой, тихо и опасливо откинул одеяло — Карен мирно лежала на боку, спиной к нему, поджав колени и подсунув руку под голову. Рядом, плотно прижавшись спиной к ее животу, точно в такой же позе лежала кошка. Увидев его, она перевернулась и потянулась, продемонстрировав беленькое пушистенькое брюшко. Поизвивалась, лежа на спине, явно вопросительно посмотрела на Дела, но, поняв, что больше ее гладить по животу никто не собирается, недовольно сморщила нос, зевнула, спрыгнула с кровати и удалилась, гордо задрав хвост.
Как выяснилось, удалилась она по важному делу. Стоило ему открыть дверь в уборную, как раздался отчаянный вопль: «Ме-е-е!» — нахальная тварь сидела в своем песке и таращилась на него с негодующим видом! Опешив, Дел отступил, машинально сказал: «Извините» и ошарашенно постоял у двери.
Вскоре пятнистая зараза выскользнула, повернув к нему голову, коротко вякнула: «Мя!» и побежала в сторону ванной. Все еще находясь в легком ступоре, Дел ответил: «Спасибо», зашел внутрь — и только тут, наконец, осознал,
Когда он вернулся к постели, Карен потягивалась, зевая и морща нос. Ему стало еще смешнее — сходство было несомненным.
— Она выгнала меня из уборной, представляешь? — все еще смеясь, Дел сел на кровать и погладил ее по щеке, розовой и теплой со сна. Его уже не смущало, что он совсем раздет, — в голове как-то не осталось места для подобных мыслей.
— Да, она очень стеснительная, — Карен ничуть не удивилась и прекрасно поняла, о ком идет речь.
— Ну, как ты спала? — он погладил ее по щеке.
— Я еще сплю, — мурлыкнула она, притянула его руку и сунула себе под голову — почему-то ей показалось, что так будет уютнее.
Рассмеявшись, Дел залез обратно под одеяло и вытянулся рядом. Она поцеловала его в плечо — за то, что вернулся, повозилась и устроилась, прижавшись лицом к его груди — он был такой теплый, надежный и крепкий, что к нему было приятно лишний раз прикоснуться. Ей нравилось, что у него на груди почти нет волос, и пахло от него приятно, чем-то вроде полыни.
Через минуту он понял, что Карен действительно спит, так крепко и сладко, что жалко было будить ее. Прикрыл глаза, уткнулся носом в теплую макушку и незаметно для себя тоже задремал.
Когда Дел окончательно проснулся, в постели никого не было и из ванной доносился плеск. «Как всегда», — подумал он и улыбнулся тому, что это уже третье «их» утро, и уже можно говорить: «Как всегда». И схватился за телефон, вспомнив вдруг, что есть одно неотложное дело.
Организовать все удалось быстро и к тому времени, как Карен вышла из ванной — по-прежнему босиком, свежая и порозовевшая от горячей воды — он уже спокойно сидел в кресле.
— Привет!
Она подошла, поцеловала его в висок и устроилась рядом, на подлокотнике. Правда, ненадолго, — Дел не удержался, чтобы тут же не стащить ее себе на колени.
— Ну, выспалась?
— Ты тоже спал, как убитый, — улыбнулась она, потрепав его по затылку.
Дел молча кивнул, уже вторую ночь он спал без кошмаров, не просыпаясь до самого утра.
— Я пойду делать завтрак? А то есть хочется. Это прозвучало так уютно и по-домашнему, что он не смог удержаться от улыбки. Его вообще все утро тянуло улыбаться, просто так, даже по пустякам.
— Есть только булочки, молоко и кофе — все остальное мы вчера доели. Правда, — (Карен заранее рассмеялась, прекрасно зная, что он скажет), — можно что-нибудь заказать.
— У меня, кажется, есть банка сосисок. И там еще оставался кусок торта. А на ужин надо будет что-нибудь купить, и я приготовлю — я умею, все что хочешь!
Среди кошачьих консервов действительно обнаружилась банка вполне «человеческих» сосисок, а булочки Карен разрезала, намазала остатками майонеза, посыпала засохшим сыром и запекла в духовке. Получилось вкусно и много.
Насытившись и допивая вторую чашку кофе, она откинулась на спинку дивана и оценивающе посмотрела на Дела. Спросила: