Подарок
Шрифт:
Отсутствовал он минут пять, после чего появился, неся в руках небольшую кожаную сумку, из которой вытащил пару пистолетов, несколько снаряженных магазинов и патроны в пачках.
– Вот смотрите, Ольга, как снаряжать и производить выстрел из этой пушки, – сказал Олег, беря в одну руку пистолет, а в другую – магазин.
– Я знаю, Олег, – Ольга неуловимо быстрым движением взяла из рук оторопевшего тренера оружие, вогнала магазин на место и заслала патрон в патронник. Держа пистолет стволом вверх, она подняла флажок предохранителя и подошла к столу.
– Взведите
Поначалу он перепугался, но видя, что девушка уверенно и правильно обращается с оружием, отложил на будущее все то, что хотел ей высказать.
– Спасибо, – поблагодарила Ольга. – Я и так выстрелю.
Никто не заметил, чтобы она прицеливалась, но, когда в пистолете опустела обойма, результат оказался впечатляющий.
– Шесть десяток, пять девяток и четыре восьмерки, – сказал Олег, опуская бинокль. – Десятки я определил методом исключения, в центре вся мишень изорвана в клочья. Для пистолета с двадцати пяти метров результаты более чем хорошие. Где вы учились стрелять?
– Мне только показывали, как все делать, – призналась Ольга. – На огневом рубеже я в первый раз. А учили, можно сказать, родители.
Олег ей не поверил и в отместку за вранье поручил набивать магазины патронами. Игорь расстрелял пяток магазинов, руководствуясь пояснениями и замечаниями тренера.
– Ну что же, – подвел итог Олег. – Результат у вас гораздо скромнее, чем у Ольги – всего по последней стрельбе семьдесят пять очков. Думаю, вам достаточно будет ежедневно приезжать к нам в течение недели, чтобы уверенно выбивать хотя бы сотню. На быстрое извлечение из кобуры тренироваться будем?
– Вы его Олег погоняйте получше, – попросила Ольга. – Игорю грозит нешуточная опасность, и его обучение это не блажь, а необходимость. Пусть он немного и по движущимся мишеням постреляет в самом конце.
– Не думал, Ольга, что вы у нас снайпер, – сказал Виталий, когда они шли к машине. – Рогожин просил и вас проверить, как стрелка. Вы ведь у него просили ствол? Так что я не вижу оснований вам его не давать, кроме возраста. По закону можно только с восемнадцати, и только гладкоствольное для охоты. Это для частного пользования. Для служебного можно и нарезное, но опять-таки не в шестнадцать лет.
– Вот ведь гадство! – расстроилась Ольга. – Ну как можно жить полноценно в шестнадцать лет?
– Конечно, что за жизнь без ствола в кармане! – пошутил Виталий. – Вы заранее сильно не расстраивайтесь. Возможно, с этой проблемой нам поможет разобраться наш новый клиент. Он является одним из высших должностных лиц центрального аппарата МВД, а они вполне могут легально выдать ствол нужному человеку, не особенно оглядываясь на возраст. Наверняка для этого оставлено достаточное количество лазеек. Лечить нужно не его самого, а его внука. Парню пятнадцать лет, а он уже практически инвалид. Только, Ольга, – Виталий замялся. – Есть серьезные сомнения в том, что вам удастся его вылечить. У него гемофилия, а это заболевание связано с отсутствием одного гена.
– В чем оно проявляется? – спросила
– Кровь у него плохо свертывается, – пояснил Виталий. – Из-за постоянных кровоизлияний в суставах он почти не может ходить и плохо владеет руками. Все лечение направлено на введение препаратов из донорской крови, увеличивающих на время свертывание крови пациента. Случай у него тяжелый, так что...
– Поедем, – решила Ольга. – Мне самой интересно, получится или нет. Только вначале давайте где-нибудь пообедаем.
– И это врач? – сидевший напротив Ольги пожилой мужчина в форме генерала полиции не скрывал своего недоверчивого отношения к гостям. – Я был лучшего мнения о Рогожине.
– Вы правы, – кивнула Ольга. – К медикам я не имею никакого отношения. Я целитель. Чувствуете разницу? Они пытаются лечить, я исцеляю. Могу показать документы на право заниматься практикой. Хоть сейчас и не советское время, но абы кому их не выдают. У меня в активе достаточно случаев выздоровления больных, от которых отказались ваши врачи. Генетических заболеваний я еще не лечила, так что не могу вам ничего гарантировать. Но кто мешает попробовать? Что вы теряете?
– Действительно, терять мне нечего. Только вы не думаете о том, как отреагирует на вас парень, у которого, скорее всего, никогда не будет своей девушки, тем более такой, как вы.
– А если я все-таки помогу? Если у него в жизни, там впереди будет хоть что-то еще, кроме бесконечных уколов и сочувствующих взглядов? Да и сколько той жизни у таких, как он? А моя внешность... Можете завязать ему глаза, на лечение это не повлияет.
– Пойдемте, – он тяжело поднялся из-за стола. – Но только вы, остальные пусть ждут здесь. Сколько времени вам нужно?
– Часа два-три, точнее я вам пока сказать не могу.
Они вошли в комнату, где на большой кровати спал ее очередной клиент. Большое сводчатое окно было задернуто гардинами, пропускающими очень мало света, и комната тонула в полумраке.
– Слава богу, мальчик спит, – почти шепотом сказал генерал. – Он сейчас вообще часто и подолгу спит. Если не будете шуметь, может быть, и не проснется. Вам ведь не нужно, чтобы он бодрствовал?
Она отрицательно покачала головой и тихо села на стул возле спящего подростка. Как всегда в таких случаях, когда не надо было общаться с больным, она привычно погрузилась в память Занги и вынырнула из нее от прикосновения чьей-то руки. Рядом с ней стояла женщина лет сорока, которая с недоумением смотрела на проснувшуюся, по ее мнению, девушку.
– Вы что, сюда пришли спать? – не слишком сдерживая голос спросила она, тут же разбудив ее клиента. – И вам за такую работу еще и платят?
– Во-первых, я не спала, а медитировала, – спокойно ответила Ольга. – А, во-вторых, мне платите не вы, вы лишь рассчитываетесь с моим работодателем, да и то только в тех случаях, когда есть результат. Нет результата – нет и денег.
Она повернулась к подростку, который еще не вполне отошел ото сна и смотрел на нее, как верующий на явление Девы Марии.