Подарок
Шрифт:
– Пришло время нам с вами определиться, – сказал он Славиным. – Ваш пациент фактически здоров, все его лечащие врачи в растерянности. Считайте, что испытание вы прошли. Я только что разговаривал с Сажиным, и он мне в подробностях описал вашу эпопею с чеченцами. Зря вы, Ольга Александровна, не просветили меня по поводу ваших способностей отнимать жизнь.
– Можно без Александровны, – сказала Ольга. – Называйте просто по имени. А не сказала потому, что сама толком не была уверена, только предполагала, что такое возможно. Да и не собиралась я предлагать вам услуги такого рода.
– Можете не беспокоиться, – заверил Рогожин. – Я не собираюсь делать из вас киллера. Это просто вопрос доверия. Эта особенность вам самой еще может пригодиться.
– Мы с женой обговаривали этот вопрос и решили, что мне пока лучше находиться при ней. Во-первых, это создаст для Ольги оптимальный позитивный настрой, ускоряющий лечение, а, во-вторых, у нее есть планы по улучшению организма человека с помощью магии. Пока это только наметки, и она сама не знает, получится что-нибудь или нет. Но если выйдет что-то полезное, это и вам может пригодиться. А со мной ей легче работать. Опыта в этом деле у Ольги нет, а мне она, в отличие от других, не сможет сильно навредить. Если что-то пойдет не так, восстановить будет нетрудно.
– Любовь? – спросил Рогожин.
– Да, это самое сильное позитивное чувство в человеке, а у нее дает чуть ли не мгновенное исцеление.
– Причем дело здесь не в сексе, – сказала Ольга. – Вернее, далеко не в нем одном. Говорю для того, чтобы задавить в зародыше глупые мысли, если они вдруг возникнут. Секс только увеличивает выброс энергии, лечит только мое к нему отношение. И не только лечит, но и немного омолаживает. Но это путь только для одного человека, и это место рядом со мной уже занято.
– Не беспокойтесь, – усмехнулся Рогожин. – Я на ваше сердце не претендую, только на лечебные услуги. Игорь, вы чем-нибудь зубодробильным занимались?
– Как раз зубодробильным и занимался, только недолго. С год ходил на бокс и, как показала жизнь, не зря.
– А стреляете как?
– Никак. Как офицер запаса несколько раз стрелял из автомата на сборах. Но если нужно, то не вижу проблем: зрение у меня хорошее, нужно только немного потренироваться. Если вы спрашиваете насчет охраны Ольги, то она сама может прекрасно защитить и себя, и окружающих. Она прекрасно тренирована, как рукопашник, да и со стрелковым оружием «на ты». А если еще учесть ее скорость...
– Все это очень хорошо, но я спрашиваю по другой причине. Мне нужно, чтобы вы в первую очередь смогли защитить хотя бы себя, чтобы в критической ситуации она не отвлекалась на вашу охрану. Поэтому походите в один клуб, где с вами немного позанимаются специалисты. Ниндзя из вас никто готовить не будет, но база у вас хорошая, поэтому вколотят несколько действенных приемов и научат профессионально обращаться с пистолетом. Теперь по вашей клиентуре. Начнете вы с моего отца. Ему около восьмидесяти. Старик еще довольно крепкий, но в последнее время начал жаловаться, что ни одно болит, так другое, а врачи разводят руками: что вы хотите – возраст! Нет, они, конечно, суетятся и отрабатывают те деньги, которые я им плачу, вот только толку от этого – кот наплакал. Потом выберем время, и займетесь мной. Особых болячек у меня не наблюдается, но вы ведь обеспечиваете полное выздоровление? Вот и прекрасно. Значит, если проклюнулась какая-нибудь гадость, вы ее уберете. А вообще-то, пациенты к вам уже стоят в очередь, только они пока об этом не знают. Вращаться вы
– Пусть уберут камеру и прослушку из спальни! – потребовала Ольга.
– Микрофон вы вынесли сами, а камеру там уже лет пять не включали. Хорошо, я распоряжусь. Но микрофон в гостиной останется. Это необходимо для вашей безопасности, вы о нем знаете и можете там ничего лишнего не говорить. Что-то еще?
– Мне тоже не помешает ствол. Что-нибудь поменьше вроде ПСМ или лучше один из американских карманных пистолетов скрытого ношения. Сможете достать и оформить мне разрешение?
– А вы себе ничего не отстрелите?
– Мою стрелковую подготовку нетрудно проверить.
– Хорошо. Еще пожелания?
– Мы с вами собираемся сотрудничать честно, – сказал Игорь, – но может случится так, что вы не сможете нас защитить, и придется уносить ноги самостоятельно. Поэтому после нашей свадьбы желательно оформить нам загранпаспорта. Мы бы это сделали и сами, но у меня вторая форма допуска.
– Может и такое случиться, – кивнул Рогожин. – И ваше решение подстраховаться мне понятно. Но вы наивный человек, Игорь. Если на вас начнется охота, то кто же вас выпустит за границу? Об этом мы с вами еще поговорим. Думаю, что сможет помочь ваш первый клиент. Он вам состряпает паспорта на другую фамилию и внесет их в нужные базы данных. Фотографии там, конечно, будут не ваши, а вас придется под них гримировать. Это все довольно сложно, но он сделает. А я на всякий случай открою на имена в паспортах пару счетов в Америкэн Экспресс и положу туда не слишком большие суммы в валюте. Это все чтобы вы меньше волновались и нормально работали. А теперь, если мы с вами решили все вопросы, давайте поедем к моему отцу, там и пообедаем. У него за городом коттедж, так что добираться будем часа два или около того.
Они оделись и спустились во двор, где у подъезда стоял автомобиль Рогожина.
– Это еще что за зверь? – спросила Ольга. – Вы в этом сундуке ездите?
– А чем он вам не нравится? – спросил Рогожин, садясь на заднее сидение. – «Роллс-Ройс» заводской сборки. Садитесь быстрее, выстудите салон.
Игорь открыл Ольге дверцу и забрался в машину вслед за ней. На переднем сидении рядом с водителем сидел телохранитель Рогожина.
– Поехали, Виктор, – скомандовал Рогожин водителю. – Давай к отцу. И подними перегородку.
Почти бесшумно заработал двигатель и с еле слышным шелестом поднялась стеклянная перегородка, отделившая пассажирский салон от водителя и охранника. В дороге, которая заняла больше часа они почти не разговаривали.
– Хочу вас предупредить насчет отца, – сказал Рогожин незадолго до того, как они приехали на место. – Он свою карьеру закончил в качестве первого секретаря обкома партии и члена ЦК и очень любит поговорить о политике. Постарайтесь с ним особенно не спорить, а то старик заведется, и мы с вами до вечера не уедем.