Подарок Судьбы
Шрифт:
Девочка улыбнулась, а потом подмигнула Драко, показывая тем самым, что в курсе предстоящего разговора и бояться ему нечего.
— Я так понимаю, разговор касается меня и Джинни, — глядя в глаза одному из близнецов, сказал Драко.
— Да. Ты ведь знаешь историю с нашей тетушкой и твоим отцом?
— Отец рассказал мне о ней, и он не станет препятствовать мне.
— Мы тоже. Рон, перестань кривляться. Наши родители не будут повторять ошибок прошлого и тоже позволят вам встречаться, если Джинни захочет. Только мы должны быть уверены,
— Я люблю Джинни, — Драко вздохнул. — Любил еще там, в той жизни, но тогда у меня не было ни единого шанса на взаимность. Она любила Поттера, а я был Пожирателем и надеяться на взаимность перестал еще на третьем курсе.
— Мы не будем вам мешать, но имей ввиду: если ты обидишь нашу девочку, набьем тебе морду даже несмотря на то, что ты старше и опытнее.
— Не обижу. Вы не представляете себе, насколько я благодарен Лонгботтому за эту жизнь.
— Ладно. Мы тебя предупредили. Пошли.
Драко вернулся в комнату в самом лучшем расположении духа. Теперь у него есть одобрение семьи Джинни, а значит, дальнейшее зависит только от него самого.
— Я так понимаю, разговор был о ваших возможных отношениях с Джинни в будущем? — спросил со смешком Гарри. — Они ведь не против?
— Нет, не против.
— Поздравляю. Теперь можешь ухлестывать за ней со спокойной душой и чистой совестью.
Малфой лишь кивнул в ответ.
Матч со Слизерином был в самом разгаре. Счет был 80:50 в пользу змей. Команды прилагали все усилия к победе, раз за разом прорываясь к воротам противника, и весь факультет Равенкло надеялся на Гарри. От него сейчас зависела их победа или проигрыш.
Летая вокруг поля, ловцы высматривали снитч, поэтому именно они первыми заметили то, чего никто не ожидал увидеть в Хогвартсе, да и вообще в любом месте, кроме Азкабана. Гарри чувствовал знакомые ощущения холода и паники. Впрочем, не только он один.
— Матч окончен, всем детям покинуть поле, — послышался голос профессора МакГонагалл.
Гарри был слишком далеко от спасительной черты. Дементоры приближались быстро, и мальчишка осознал, что его вновь охватывает то самое чувство, которое было у него в прошлой жизни. Голова кружилась очень сильно, тело почти не двигалось, все ощущения исчезли, осталась только безысходность и пустота.
— Гарри! Улетай! — услышал он вдруг голос Гермионы. — Очнись!
В голосе девочки звенело отчаяние. Она знала, что дементоры — его самый жуткий кошмар. Знала, что в их присутствии он почти теряет способность соображать. Палочки во время матча запрещены, это было всем известно. Она с отчаянием наблюдала, как дементоры кружили вокруг поля в поисках добычи, и один из них почти вплотную приблизился к Гарри. Гермиона видела, как черная туча приближается к мужу, и он, совершенно обездвиженный, даже не может повернуть свою метлу и улететь от этого кошмара на сторону, где уже стояли на изготовке преподаватели и выпускали партонусов,
Гарри видел приближение своей смертии понимал, что не сможет ничего сделать. Беспалочковой магией он только начал заниматься, а сама палочка была там, в раздевалке. Надо пробовать, надо пытаться, надо вспомнить все уроки, которые проводил с ним профессор Снейп, когда начал заниматься с ним беспалочковой магией несколько недель назад. Зажмурив глаза, он представил себе свое лучшее, самое хорошее воспоминание, освободил свое сознание от всего ненужного, вытянул вперед руку и крикнул:
— Эксперто патронум!
Чувствуя, как через пальцы проходит знакомая волна, он открыл глаза. У него получилось! Получилось создать патронус, который был ничем не хуже того, что он создавал с помощью палочки. Гарри тут же пришел в себя. Холод развеялся, но на поле до сих пор кружили дементоры.
Отправив серебристого оленя разбираться с остатками нападавших, он спустился вниз, где его ждала взволнованная Гермиона и профессор Флитвик.
— Мерлин, Гарри, ты сделал это! — бросилась к мужу Гермиона и прижалась к нему что есть сил, рыдая навзрыд от того, что могла его потерять.
— Тшшш… Герми, любимая, не плачь, со мной все в порядке, — шептал он, закрыв глаза и уткнувшись ей в шею. — Я цел и невредим.
— Я так испугалась, — всхлипывала она, — так испугалась за тебя.
Держа девушку в своих объятиях, Гарри не обращал внимания ни на что вокруг. Он успокаивал ее, шепча ей ласковые слова, заставляя ее перестать плакать. Прошло несколько минут, и Герми успокоилась настолько, что смогла поднять голову и посмотреть ему в глаза.
— Ты вызвал патронуса без палочки! — сказала она с восхищением.
К ним уже мчалась мадам Помфри. Дементоры исчезли, профессора направились к Поттеру, который был к дементорам ближе всех и скорее всего, мог пострадать от этих тварей больше других.
— Мистер Поттер, с вами все в порядке? — забеспокоилась медсестра.
— Да, все нормально. Спасибо, — Гарри обвел глазами всех присутствующих и увидел, что все взгляды устремлены на него. — Что?! Что случилось?
— Или я ошибаюсь, — профессор МакГонагалл внимательно смотрела ему прямо в глаза, — или вы сумели вызвать своего патронуса без помощи палочки?
— Да. Профессор Снейп занимается со мной беспалочковой магией.
От его слов стало совсем тихо. В очередной раз все убедились в том, что Поттер гораздо сильнее любого из студентов. До Дамблдора ему далеко, а вот с любым из них этот парень может справиться запросто. Владеть в двенадцатилетнем возрасте этим видом магии было дано далеко не каждому. Высшая степень магии, высшая степень мастерства сражаться в бою без палочки, и теперь ей владеет двенадцатилетний ребенок.
— Мистер Поттер, — к ним уже на всех парах мчался директор Хогвартса. — Надеюсь с вами ничего не случилось? Вы целы?