Подарок рыжей феи

Крыжановская Елена Владимировна

— Значит, в прятки играть не будем?

— Будем. Позже, после обеда. И после того, как ты скажешь, как пришла сюда. И зачем.

Омела перевела взгляд на Виолу, решая, можно ли говорить при ней, потом обратно, на Гиацинта. И просто сказала:

— Вы же хотите узнать, как пробраться в форт? Ну, я покажу вам подземный ход прямо до винного погреба. — Она достала из корзинки связку толстых свечей. — Раз вы не хотите играть, будем прятаться по-настоящему.

Немного помолчав, Омела

спросила:

— Сколько вас было два дня назад?

— Четверо, — удивилась Виола и тревожно нахмурилась: — То есть, у нас оставались друзья на берегу… Ты что-то знаешь о них?

Омела кивнула:

— Я слышала. Вы спрятались в пещере, да?

— Да.

— Вам повезло. Когда вы убежали, два наших отряда нашли вашу стоянку на склоне. Они искали его — (она подбородком указала на Гиацинта), — а нашли других. Они огорчились, и была маленькая война. На целый день.

Виола сжала виски руками:

— О, Господи…

Джордано и Розанчик, вернувшись, стояли рядом. Они слышали последнюю фразу Омелы.

— И… Кто? — тихо спросил Гиацинт.

— Я спрашиваю, сколько вас было? — спокойно повторила Омела. — Потому что осталось не больше шести.

— Двадцать девять, — уронила Виола. — Это без нас. — Она подняла глаза на ребят: — Если Натал не успел вернуться, тогда в лагере оставалось двадцать шесть человек.

Они молчали. Омела окинула их взором и продолжала очень ровным голосом:

— Не знаю, о чём вы говорите, но в вашем отряде было два командира, когда они дрались с нашими.

Значит, Натал вернулся, и с ним двое матросов с "Дельфиниума". Всего их дралось с пиратами двадцать девять, кто же остался в живых?

Гиацинт посмотрел на девочку:

— Говоришь, шестеро остались. Где они, в форте?

— Нет, убежали, — ответила Омела. — Они оставались последними, как рассказывали наши ребята. Все отступали в горы. Их не нашли, и наши вернулись в форт. Сказали, что от вашего отряда осталось не больше шести человек, и я это слышала.

— А… кто остался?

Омела сердито спросила:

— Откуда я знаю? Я их не видела! Солдаты остались…

— Командиров убили? — через силу выговорила Виола, не глядя на девочку.

— Одного убили, — подумав, сообщила Омела. — Я не знаю, какой он был…

Взгляды друзей встретились:

— Нат? Не может быть…

— Может, — холодно возразил Гиацинт, и лицо у него стало таким, как в тот вечер, когда сообщили о пожаре в порту. — Это тот, с кем всё может быть. Но будем думать, что нет. Раз я ещё жив, думаю, и он тоже. Кто второй? — спросил он Джордано.

— Комендант флорентийского гарнизона. Солдаты моего отца…

— Да, вы говорили, — Гиацинт закусил губу и снова обратился

к Омеле: — Детка, может ты слышала ещё какие-нибудь подробности. Может, говорили что-то про убитого командира, не можешь сказать?

Омела покачала головой:

— Они сказали, "один из главарей сбежал", откуда я знаю, кто? Вам виднее, кто оставался в лагере.

— Да, спасибо. Ты умница. — Гиацинт обвёл глазами своих: — Значит, шестеро. И нас четверо, и "Дельфиниум"… Они не придут к нам на помощь. Надо удирать отсюда и поскорей. — Он повернулся к Омеле: — Ты нам поможешь?

Девочка ничего не успела ответить, потому что Виола разрыдалась. Гиацинт левой рукой прижал её к себе и гладил по волосам, пытаясь успокоить. Мальчишки сели на землю, закрыв лица руками.

Больше двадцати солдат и Натал… А может, это он спасся? Где же они сейчас?… Ужасно.

Омела горестно развела руками:

— Но вы же не хотели играть. Вы же просили правду.

— Тацетта, хоть, сдох, надеюсь! — Розанчик глотал слёзы и не обратил внимания на молнию, метнувшуюся из глаз Гиацинта.

Омела внимательно посмотрела на пажа и обернулась к Гиацинту:

— Он умер вчера вечером. Это ты убил моего папу?

Выдержав ее взгляд пару секунд, он снова опустил голову:

— Да.

— Нет! — всхлипнула Виола, оторвав залитое слезами лицо от плеча мужа. — Это я его убила!

— Ты? — удивилась девочка без малейшей враждебности.

— Мы вместе стреляли, — тихо объяснил Гиацинт. — Думаю, попали оба. — Он снова поднял глаза на ребёнка: — Зачем ты спросила, если и так знала?

— Мне надо знать точно, — ответила Омела. — Значит, она тоже? — Девочка изучающе рассматривала Виолу. — Странно… Но так будет совсем правильно. Хотя странно: мамы у меня ещё не было… — Она серьёзно посмотрела на всех четверых, заключая договор: — Я помогу вам, если увезёте меня с собой.

— Куда это? — Джордано растерянно переводил взгляд с Гиацинта на девочку.

Омела развела в стороны ладошки, показывая на весь мир:

— Мне всё равно. Вы должны меня забрать.

— Подожди, — граф отстранил Виолу.

Омела спокойно глядела на него. Поставила корзинку на камни и засунула обе руки в карман на животе. Одна рыжая косичка лежала на плече, вторая торчала горизонтально. Склонив голову набок, малышка выжидательно смотрела на Гиацинта.

Он сидя наклонился вперёд, положив локти на колени:

— Это с какой же радости мы должны тебя куда-то забрать?

— Потому что ты теперь — мой папа, — терпеливо объяснила Омела и показала глазами на Виолу: — А она — мама. У вас ведь всё равно должны быть дети, вот, я и буду первой.