Подари мне себя

Франц Анастасия

Мое сердце дрожало, трепетало, как птичка. То замедлялось, то вновь пускалось вскачь, желая, чтобы мои догадки оказались верными, и это оказался действительно тот, о ком я все эти проклятые дни мечтала. Что он наконец окажется со мной рядом, прижмет к своей твердой груди и крепко-крепко обнимет.

Я смогу почувствовать его всего. Каждую его клеточку. Вдохнуть его запах.

Я быстро задышала, пересекая гостиную, и остановилась лишь в прихожей, где напротив меня, довольно улыбаясь, стоял Егор Свободин.

Мои глаза расширились

от шока и неверия. И мне пришлось несколько раз поморгать, чтобы поверить в то, что это реальность. Не сон. Что вот он — стоит напротив меня, такой большой и сильный. Самый-самый лучший. Раскидывая руки в стороны, приглашая меня в свои крепкие объятия.

И я, не выдержав больше этого мучения и разлуки, сорвалась с места. В одно мгновение оказалась рядом. Меня тут же подхватили под бедра, и я немедля обхватила ногами его за талию, а руками оплела крепкую шею, прижимая к себе ближе. Не желая от себя больше никогда отпускать.

— Егор, — сорвалось с моих губ.

Но больше ничего я не успела сказать — мой рот закрыли жадным, горячим и влажным поцелуем, сметая все мои тревоги и переживания. Я чувствовала его рядом с собой — теплого, родного, — и сама тонула в нем. Растворялась.

Мои пальчики зарылись в короткий ежик на затылке, а второй рукой забралась за шиворот майки, касаясь его кожи. Мне надо чувствовать в этот момент его всего. Что он реален. Он рядом. Касаться. Целовать его. И больше никогда не отпускать.

Ноготки прошлись по коже, а с его губ сорвался рык, и, вместе со мной повернувшись, Егор впечатал спиной меня в стену. Я ахнула, а мой гонщик стал ласкать меня руками, а губами обжигать кожу на шее, опускаясь все ниже и ниже.

— Боже, как я по тебе соскучился… Ты бы только знала, моя красавица, — а я не могла ничего в ответ сказать, лишь хрипы слетали с моих губ, а глаза от счастья и удовольствия закатывались.

Я так истосковалась по нему, что уже сходила с ума.

Мне хотелось его всего. Я находилась будто в бреду.

— Егор, я хочу тебя… — все же сорвалось с моих губ. — Больше никогда от меня не уезжай, — на последнем слове я все же всхлипнула. — Или бери меня с собой. Но не оставляй одну.

Егор застыл. Поднял взгляд на меня, и я окунулась в невозможную синеву его глаз. Моих любимых глаз. Пальчики запорхали к его лицу, к уголкам глаз. Туда, где чуть видны морщинки. А в следующую секунду крепко его обняла.

Гонщик застыл как мраморная статуя. Даже не пошевелился. Не издал ни одного звука. И даже, кажется, не дышал. А потом его крепкие руки обхватили меня за талию и сильнее сжали в своих объятиях.

— Сонечка… Соня, никогда больше не оставлю тебя. Не захочешь поехать со мной, закину на плечо и похищу тебя. Но больше никогда не оставлю тебя одну.

От его слов я рассмеялась звонко, а мой любимый гонщик поймал мой смех своими губами, впиваясь в них горячим поцелуем. А я сильнее прижала его ближе к себе.

Мы

целовались неистово, влажно, страстно, будто не виделись целую вечность и теперь не могли насладиться друг другом. Впрочем так оно и было. Мы слишком долго были в разлуке.

Моя рука опустилась вниз к ремню на его джинсах. Одной рукой было неудобно расстёгивать сейчас такую ненужную вещь. И Егору пришлось мне помочь. Вместе мы справились намного быстрее.

Джинсы вместе с боксерами чуть приспустила. А мужчина отодвинул полоску трусиков и одним резким движением вошел в меня.

— Ах, Егор, — с моих губ сорвался стон, глаза закатились.

Голова откинулась назад, сталкиваясь со стеной. Губы Егора опалили подбородок. Короткими поцелуями обжигая кожу, спустились вниз к шее. И вместе с тем мужчина не стал медлить. Отодвинулся назад и снова вошёл в меня быстро и сильно. Ускорился, отчего с моих губ срывались пошлые громкие стоны и имя любимого гонщика.

Моя спина прижималась к стене с каждым толчком. Егор вбивал меня в стену, отчего я ещё сильнее заводилась. И от того, что делал это именно он — Егор Свободин. Как он держит меня. Как вбивается в меня сумасшедшими толчками. Буквально тараня меня. Как кусает за шею.

Эта смесь осторожности и необузданного желания. Он берёт меня быстро и с тем жестко и весь отдаётся этому моменту. Всё это чувствовалось в разы острее и чувственнее. Нас обоих обжигала страсть, в которой присутствовало безумство, дикая потребность друг в друге и желание слиться воедино.

Наше дыхание эхом разносится по прихожей. Мы находим общий ритм, и всё становится ещё ярче. Будто сотни ярких вспышек.

Руки Свободина сжимали мои бедра, насаживая меня все сильнее и резче. В груди не хватало кислорода, отчего я губами хватала воздух. Все сдавило. Я крепко цеплялась за мощные, крепкие плечи Егора. Хваталась за них сильнее, а он вбивался в меня со всей мощью, на которую был только способен.

— Соня, посмотри на меня! — прорычал мне.

И я подчинилась. Распахнула свои ресницы, встречаясь с синей бездной его глаз, которые в этот момент завораживали. В них отражалось столько эмоций, что внутри меня все затрепетало, завибрировало и сладко потянуло, отчего моя голова закружилась и перед глазами замельтешили мошки.

Но я сосредоточилась на его радужках, в которых плескалось безумие страсти, желание обладать мной, присвоить себе. Когда на самом же деле я принадлежу только ему одному.

Я подарила ему себя. Всю целиком. Он стал моим первым мужчиной. Тем, кто не только забрал мою девственность, но и кому я подарила свое сердце. Всю себя — ему. И не жалею. Никогда не пожалею об этом.

— Я хочу тебя… Только тебя, Соня. Соня. Сонечка, — мое имя срывается с его губ. Егор соприкасается своим лбом с моим. Тяжело дышит и повторяет в губы мое имя, не закрывая своих глаз. — Соня. Моя самая красивая девочка.