Подари мне себя

Соня

Сегодня точно всё будет хорошо. Собираюсь с духом. Делаю судорожный вдох и делаю решительный шаг вперёд. Зажмуриваюсь, пытаясь привести в порядок дыхание. Кажется, всё в порядке. Потихоньку выдыхаю и слышу мягкий металлический шёпот закрывающихся дверей.

Всё, назад пути нет. Назад пути нет… Выхода нет…

Эти слова зловещим

шелестом врываются в моё сознание, вышибая из меня всю уверенность.

Ресницы трепещут. Пульс учащается. А по телу проходит озноб. Дыхание становится чаще.

Пространство вокруг меня уменьшается, сужается, отчего я вжимаюсь в отделанную хромом и пластиком стену, пытаясь остановить надвигающийся на меня потолок, учащённо дышу. Пальцы рук сжимаю в кулаки и впиваюсь в ладони с такой силой, что наверняка останутся следы от ногтей в форме полумесяца. С губ срывается еле слышный стон. Меня будто окатывает кипятком. Становится жарко.

На себе чувствую пристальный взгляд человека, который едет со мной в одной тесной, маленькой кабинке — кожу лица мелко покалывает. Что ещё больше нервирует.

Двадцать девятый этаж. Двадцать девятый. Я прибью Светку вместе с Маринкой.

Придушу этих двух ведьм, стоит мне их только увидеть. Тоже мне, помощницы выискались, желающие избавить меня от этого страха, который со мной, кажется, уже с детства.

Мне не хватает воздуха. По лицу градом катится пот. Я зажмуриваюсь и пытаюсь дышать размеренно, считаю про себя. Один… Два… Три…

«Ты зажата внутри», — шелестящий шёпот, раздавшийся в голове, заставляет нервно и громко сглотнуть.

Я не смогу!

Дышать с каждой секундой становится всё тяжелее и тяжелее, что кажется, я вот-вот задохнусь. Хватаю ртом воздух, но нормально вдохнуть так и не получается.

Чёрт.

Перед глазами пляшут чёрные мушки, и кажется, вот-вот я упаду в обморок. Прямо тут, в лифте, к ногам незнакомого человека. Мысли путаются.

— Эй, девушка, — издалека, из чёрной тьмы до меня доносится мужской голос, но я никак не реагирую на него.

Он ускользает в тот же миг, а я остаюсь вновь один на один со страхом и паникой.

Мне хочется побыстрее добраться до нужного мне этажа. Выйти из этой чёртовой коробки и прибить своих друзей. На что я вообще подписалась? Лучше бы сидела дома в Новогоднюю ночь. А ещё лучше спала бы, потому как завтра мне вновь на дежурство. Чёртов Шестинский. И наверняка я не высплюсь. Так нет же, нужно было согласиться встречать праздник не одной, а в кругу друзей, начхав на свои планы.

Так, спокойно. Вдох-выдох, девочка. Всё будет хорошо. Ты справишься. Тебе осталось не так много держаться — я в этом уверена. Надеюсь.

— Девушка, с вами всё хорошо? — на периферии своего сознания

вновь слышу тот же голос, но теперь различаю в нём нотки беспокойства.

Мне бы открыть глаза и посмотреть на обладателя этого голоса, но я, чёрт возьми, боюсь увидеть, что я нахожусь в ограниченном пространстве. Тогда точно грохнусь к ногам этого мужчины.

Всё же лучше бы я пошла пешком. И неважно, что идти пришлось бы долго. Зато мои нервные клетки были бы в порядке. Которых осталось, между прочем, не так много. И воздуха… С каждым вдохом здесь всё меньше воздуха.

— Эй, посмотри на меня, — моего крепко сжатого кулачка касается прохладная ладонь, и я вздрагиваю, но ещё сильнее зажмуриваюсь.

Пытаюсь отдалиться, отодвинуться дальше, но мне не дают. Меня аккуратно за плечи разворачивают, а я, как неживая кукла, повинуюсь, но глаза раскрыть так и не могу решиться. Только тяжело и учащённо дышу, покрываясь вся мурашками и потом.

Неожиданно моего лица касаются ладони. Приятно поглаживают большими пальцами мои щёки и тихо, но твёрдо и властно повторяют.

— Посмотри на меня. Посмотри на меня.

Я мотаю головой, не желая ему подчиняться.

— Ну же, красавица. Посмотри на меня. Открой глаза.

Делаю глубокий вдох. Ресницы трепещут, и я распахиваю глаза.

Перед взором всё плывёт, и я не сразу вижу того, кто на меня смотрит. Фокусирую взгляд. И первое, что вижу — пронзительные серо-голубые глаза, отчего теряю остатки воздуха. Мужчина смотрит внимательно, твёрдо и взволнованно. В его глазах я вижу волнение, а мой взгляд мечется по лицу мужчины в страхе и панике.

— Успокойся. Дыши вместе со мной, — говорит он, и я, как завороженная, послушно делаю вдох-выдох вместе с ним. — Вот так. Успокойся.

Его голос обволакивает, успокаивает. Я дышу — неуверенно, но дышу. Но стоит мне взглянуть за спину этого человека, как я снова вижу стены — и они так близко, окружающее пространство так ничтожно мало! И я вновь теряюсь — уверена, зрачки вновь расширяются в панике и страхе, а взгляд бегает по помещению. Остаётся только одно желание — как можно быстрее покинуть это помещение и никогда не заходить сюда. Всё тело пробирает крупная дрожь.

Пульс учащается с бешеной силой. Так, что я слышу, как сердце бьётся в висках. Пальцы рук ещё сильнее впиваются в ладони, причиняя мне боль. Но она не отрезвляет, а наоборот, приносит ещё больше нехороших чувств и паники.

Пытаюсь вырваться из цепких лап, но мне не дают.

— Тихо. Успокойся. Посмотри на меня, — властно требует, но я не слушаю его. — Посмотри на меня! — меня встряхивают, и я смотрю вновь в серо-голубые омуты. — Вот так. Сосредоточься на мне. Смотри мне в глаза. Вот так. Умница.