Подари мне себя
Шрифт:
Его пальцы вновь начинают гладить кожу на моём лице.
— Вот так. Успокойся. Дыши со мной.
Он стоит очень близко, почти касаясь меня, почти прижимаясь ко мне и одновременно закрывая собой меня от моего страха и паники.
Незнакомец делает глубокий вдох, не разрывая зрительный контакт между нами. Глаза в глаза.
И я вновь дышу вместе с ним. Вдох — смотрю в его глаза. Выдох — его губы накрывают мои.
Его губы холодные, но я чувствую тепло, которое перетекает от него ко мне. Прикрываю глаза. Его широкие ладони обхватывают моё лицо сильнее
Поцелуй лёгкий… чувственный… волнующий. Просто невероятный.
Это простое касание холодных губ незнакомца к моим, а я чувствую опьяняющую нежность и тепло.
Внутри что-то тянет и щемит. Между нами слои одежды, но я чувствую близость этого человека и его тепло, которое окутывает меня, успокаивает. Приносит душе какое-то умиротворение. Словно меня окунули во что-то тёплое.
Всё отходит на второй план. Забываю, что мы находимся в небольшой коробке — лифте. Вдвоём. Совсем близко к друг другу. Что ещё минуту назад меня накрывали паника и страх. А сейчас меня целует незнакомец в пустом маленьком пространстве.
Я полностью сосредоточиваюсь на губах и близости этого незнакомого мужчины.
Я расслабляюсь и разжимаю кулачки. Плечи опускаются. Я чувствую лёгкость.
Секунда — и от меня медленно, но словно нехотя отрываются. Вдыхаю. Ресницы трепещут, но я не открываю глаза. Хочется задержать этот миг. Удержать его подольше.
— Ты в порядке? — совсем рядом слышу вопрос незнакомца с хрипотцой в голосе.
Я молча киваю, потому как всё ещё не могу прийти в себя, вернуться на землю после того, что только что тут было.
— Посмотри на меня, — не приказывает, но и не просит.
Распахиваю глаза, цепляю своим взглядом его.
— Ты в порядке? — меня вновь спрашивают, будто до конца он не убедился в том, что я сейчас действительно в порядке.
— Да, — то ли шепчу, то ли говорю, но голос меня совсем не слушается — хрипит.
— Хорошо, — одобрительно кивает он. Заправляет прядь тёмных пушистых волос мне за ушко и чуть улыбается уголком губ. Обаятельный.
Рассматриваю его лицо. Запоминаю. Сосредоточиваюсь только на нём. На его глазах, губах, светлых коротких волосах и лёгкой щетине на скулах, подбородку и над губами.
Кончики пальцев покалывает — так хочется прикоснуться к колючим светлым иголкам. И я, не сдержавшись, тяну пальчики к его подбородку. Касаюсь, а незнакомец выдыхает мне в пальцы.
Сердце трепещет, а дыхание сбивается. Привлекательный. Харизматичный. Обаятельный. Красивый.
Но красота мужская. Не смазливый.
— Ты очень красивая, — говорит, а я смотрю на его губы, которые шепчут эти слова. И которые мгновение назад целовали меня. — Красавица, — трогает мои волосы и так же, как и я его, рассматривает меня — всё лицо легко покалывает.
Откуда-то из другой вселенной раздаётся лёгкое «дин-дон», и мой незнакомец поворачивает голову в сторону, но моё лицо из своих ладоней не выпускает до сих пор. А я смотрю на него и не могу отвести взгляд.
Хмурится. А потом вновь поворачивается
— Мой этаж, красавица, — а я не могу понять, о чём он говорит. — Мне пора, — поглаживает большими пальцами моё лицо. — Ты очень красивая, — повторяет напоследок и отстраняется.
А я смотрю на него. Мой взгляд и память фиксируют каждое движение незнакомца. Следят за ним. Я смотрю, как мужчина двинулся в сторону выхода из лифта. Не смотрит на меня больше. Не оборачивается. А я смотрю, не отрываясь.
Провожаю его взглядом, пока он не исчезает из поля моего видения. Пока двери лифта медленно не закрываются, оставляя меня одну в этой узкой коробке.
Пальцы рук тянутся к губам, на которых всё ещё чувствую вкус незнакомца. Касаюсь их.
Глава 1
Соня
— Сонька! — вскрикивает сзади меня взволнованный девичий голос.
Отчего я вздрагиваю и вместе со мной и чашка с обжигающим кофе в руке, который проливается мне на руку и больно жжёт.
Я шиплю и ругаюсь себе под нос.
— Чёрт! — печёт безбожно.
Морщусь. Опускаю взгляд вниз на ту самую руку, на которой уже образовалось красное небольшое пятнышко — на тыльной стороне ладони и возле пальцев. Ну прекрасно. Просто великолепно.
Ругаюсь, коря себя и ту, что не умеет спокойно себя вести.
Громко ставлю свою любимую большую кружку на мраморную столешницу и медленно, но угрожающе разворачиваюсь к той, что нарушила мой покой. Вот так и хочется прибить эту заразу, но понимаю, что потом без неё будет совсем скучно.
— Дашка! Зараза, кто тебя учил так подкрадываться? Пугать людей?
Подруга вскрикивает, опускает взгляд на мою пострадавшую конечность, которая уже покраснела и скорей всего на ней в скором времени образуются мелкие волдыри. Потому что кофе я прохладной водой не разбавляла, а наливала из чайника кипяток.
— Ой! Прости, Сонечка. Я не хотела, — суетится возле меня и глазки делает такие, что вот не могу я ругаться на неё — жалко эту заразу становится.
— Ладно, всё хорошо. Успокойся. Не суетись ты так, Даш.
Крылова делает виноватое лицо, отчего кажется, будто я сама облила её кипящей водой, а не она меня. Но потом быстро приходит в себя, становясь ураганом, как и прежде. И когда она только повзрослеет наконец?
— Тебя там зав вызывает, — вдруг выдаёт мне коллега после минутной тишины. — Просил срочно. Прям немедленно явиться в его кабинет.
Я тяжело вздыхаю, опуская ресницы вниз.
Сегодня был тяжёлый день, и я ужасно устала. Ну как день — скорее, ночь, потому как на часах сейчас полдевятого утра. И моя рабочая смена вот уже полчаса как закончилась. Но так получилось, что пришлось задержаться: за несколько минут до окончания моей смены привезли мужчину, и пришлось в срочном порядке обрабатывать все его болячки, царапины и ссадины. С кем-то подрался на улице, и вот результат — гематомы на лице.