Под защитой камня
Шрифт:
На другом берегу тропа петляла по пойменному лугу, в месте слияния этих двух рек, и примерно через три четверти мили упиралась в угловую Скалу Пещеры Второго Дозора. Этот маленький и высокий грот не мог служить надежной защитой от непогоды, но к нему поднималась тропинка, выводившая на каменистую площадку, с которой открывался вид на долины Двуречья с противоположного берега Луговой реки.
— …перед вашим приходом Тефона как раз принесла последние новости, — продолжал Манвелар. — Полагаю, Джохарран, у нас есть пара вариантов для удачной охоты. Мы продолжаем следить за перемещениями одного разношерстного
— Оба варианта заманчивы, знать бы, какой из них более надежный. Как ты думаешь? — спросил Джохарран.
— Если бы мы собирались охотиться только силами одной Пещеры, то, вероятно, предпочли бы дождаться оленей у Реки и взяли бы парочку у переправы, но если мы хотим получить солидную добычу, то я бы предпочел устроить загон для бизонов.
— Мы можем использовать обе возможности, — сказал Джондалар.
Люди заулыбались.
— Ему все мало! Неужели Джондалар во всем такой жадный? — заметил кто-то.
— Жадный, конечно, только чаще его жадность распространяется не на животных, — подхватил женский голос, вызвав у окружающих ухмылки и взрывы смеха.
Эйла перехватила взгляд автора последнего замечания. Его бросила Смелая, вождь Одиннадцатой Пещеры. Эйла вспомнила ее впечатляющее выступление на вчерашнем собрании, но ей не понравился тон, каким была произнесена эта фраза. Она, похоже, подсмеивалась над Джондаларом, а сама Эйла совсем недавно была объектом примерно такого же смеха. Она заметила, что он вспыхнул, но лишь криво усмехнулся. И Эйла поняла, что он пытается скрыть свое смущение.
— Наверное, это звучит немного дерзко, и вам кажется, что такое нам не по силам, но я думаю, можно попробовать. Когда мы жили в племени Мамутои, Эйла на своей лошади помогла охотничьему отряду Львиного стойбища заманить бизонов в ловушку, — попытался объяснить Джондалар. — Лошади бегают гораздо быстрее людей, и мы можем направить их в любую сторону по собственному усмотрению. Мы сможем загнать бизонов и отрезать им путь, чтобы не удрали. Кроме того, вы скоро поймете, как легко свалить большого оленя с помощью копьеметалки. Вероятно, мы уложим не только пару, а гораздо больше. По-моему, вы все удивитесь, увидев, как далеко летят дротики из этого приспособления. — Говоря это, он поднял вверх свое охотничье оружие. На вид это была какая-то узкая деревянная дощечка, казавшаяся слишком простой, чтобы совершить то, что приписывал ей этот вернувшийся путешественник.
— Так ты считаешь, что мы сможем урвать двух зайцев? — спросил Джохарран.
Совещание было прервано обитателями Третьей Пещеры, которые принесли еду. После неспешной полдневной трапезы, в ходе дальнейшего обсуждения выяснилось, что бизонов видели неподалеку от построенного ранее загона, который можно починить и использовать заново. В итоге решили сегодня отремонтировать этот загон и, если бизоны до утра никуда не уйдут, устроить на них охоту, но одновременно следить и за оленями. Эйла внимательно слушала тактический план охоты, но не рискнула предложить себя и Уинни в помощь. Надо посмотреть, как будет складываться дело.
— Что ж, Джондалар, покажи нам свое чудесное новое оружие, — сказал наконец Джохарран.
— Да уж, — поддержал его Манвелар. —
Глава 11
Тренировочное поле находилось у подножия Скалы Двуречья и представляло собой вытянутый участок земли, вытоптанный благодаря постоянным тренировкам. Даже трава вокруг была примята, поскольку там часто бродили или стояли люди. В начале этой полосы высилась глыба известняка, бывшая когда-то нависающим выступом, неизвестно когда рухнувшим на землю. Ее часто использовали в качестве наблюдательного пункта, что вкупе с природными процессами сгладило все ее острые углы. В другом конце стояло четыре мишени, снопы сухой травы, закутанные и завязанные в четыре шкуры, на которых были заметны дырки от предыдущих тренировок в метании копий. На каждой из этих шкур было нарисовано изображение животного.
— Придется передвинуть эти мишени гораздо дальше, по крайней мере, в два раза, — заметил Джондалар.
— Двойное расстояние? — переспросила Смелая, мельком взглянув на деревянное приспособление в его руках.
— По меньшей мере.
Джондалар держал приспособление, вырезанное из прямого куска дерева, длина его равнялась примерно длине руки от кончиков вытянутых пальцев до локтя. Это была узкая плоская дощечка с прорезанным посередине пазом и двумя кожаными петлями на переднем конце. На другом конце имелся зубец, на который насаживался тупой конец древка легкого копья или дротика с просверленной в нем дырочкой.
Из сыромятного колчана Джондалар достал дротик с кремневым наконечником, закрепленным на древке с помощью жильной веревки и клея, сваренного из копыт и обрывков шкур. Сужающийся задний конец древка был закруглен. Дротик напоминал непропорционально короткое копье или своеобразную ножевидную пластину, вставленную в рукоятку. Затем он достал держатель, завершавшийся, как обычное древко, двумя перышками, но не имевший острия на другом конце. В толпе зрителей пронеслось заинтересованное перешептывание.
Он вставил крючок задней части укороченного копья в отверстие переднего конца держателя, и получился легкий составной дротик. Послышались редкие понимающие возгласы.
— Я успел уже усовершенствовать первый вариант копьеметалки, — пояснил Джондалар собравшимся. — Опробовал новые идеи, проверил, как они работают. Такой разъемный, или составной, дротик оказался очень удобным. Теперь не надо каждый раз делать новое длинное древко, если копье улетело неизвестно куда или сломалось, когда раненое животное пыталось убежать. — Он взял составной дротик и вновь разделил его на две части. — В цель летит только передняя часть с острием, так что не надо делать целое новое копье.
Ответом ему послужил заинтересованный ропот толпы. На изготовление длинного прямого копья с хорошими летными качествами требовалось много времени и сил, и бывали случаи, когда копья ломались даже у лучших охотников.
— Как вы видите, этот дротик несколько короче и легче обычного копья, — продолжил Джондалар.
— Вот именно! — воскликнул Вилломар. — Я знал, что оно чем-то еще должно отличаться, помимо того, что состоит из двух частей. Оно выглядит более изящным, почти женским. Словно копье Матери.