Под защитой камня
Шрифт:
— Почему бы и нет! — сказал Джондалар. — Сегодня утром Эйла нашла несколько камней на берегу Лесной речки, прямо перед началом нашего совещания. И я впервые вновь увидел их с тех пор, как мы покинули ее долину.
— Ты нашла их? Здесь, у нас? Где? — спросил Вилломар.
— У подножия маленького водопада, — сказала Эйла.
— Мы нашли немного в одном местечке, но ведь в округе их может оказаться гораздо больше, — сказал Джондалар.
— Верно, — заметил Вилломар. — Вы уже многим успели рассказать об этих огненных камнях?
— Мы никому пока не говорили, но Зеландони знает, — сказал Джондалар. — Фолара
— А тебе кто рассказал?
— Эйла, вернее, я просто видела, как она использовала его, — объяснила Фолара. — Вчера, когда ты пришел домой, Вилломар.
— Но сама Зеландони пока не видела? — с усмешкой уточнил Вилломар.
— По-моему, нет.
— Вот будет забавно. Мне не терпится посмотреть на ее реакцию! — воскликнул Вилломар. — Она наверняка будет потрясена, но удастся ли ей, как обычно, скрыть это.
— Да, это будет забавно, — также усмехаясь, сказал Джондалар. — Эту женщину весьма трудно удивить.
— Потому что она очень много знает, — заметила Мартона. — Но ты, Эйла, даже не представляешь, какое впечатление уже успела произвести на нее.
— Верно сказано, — поддержал ее Вилломар. — Вы оба произвели. Какие там еще сюрпризы припрятаны у вас?
— Ну, я думаю, вас приятно удивит копьеметалка, которую мы собирались показать завтра утром, а потом вы даже не представляете, как ловко Эйла управляется с пращой, — сказал Джондалар. — А еще я научился замечательным способам обработки кремня, хотя это вас не особо интересует. Но даже Даланар удивился.
— Если уж Даланар удивился, то мне сама Мать велела, — сказал Вилломар.
— И еще у нас есть приспособление для протягивания нити, называется иглой, — сказала Эйла.
— Игла для протягивания нити? — удивленно переспросила Мартона.
— Да, для шитья. Мне просто никак не удавалось просунуть тонкий шнур или жилы через проделанную шильцем дырочку. И тогда у меня возникла одна идея, которую помогали осуществить все обитатели Львиного стойбища. Хотите, я могу прямо сейчас достать мой швейный набор и показать вам, — предложила Эйла.
— Ты думаешь, что игла сможет помочь тому, у кого ослабло зрение, легче попадать в дырочки? — спросила Мартона.
— Думаю, да, — сказала Эйла. — Сейчас я принесу набор.
— Давай лучше отложим просмотр до утра, будет лучше видно. Свет костра не такой яркий, как солнечный, — сказала Мартона. — А завтра я с удовольствием взгляну на твое приспособление.
— Ну, Джондалар, ты вызвал здесь у нас настоящий переполох, — сказал Вилломар. — Хватило бы уже и одного твоего возвращения, но ты вернулся с целым ворохом сюрпризов. Я всегда говорил, что странствия открывают новые возможности, побуждают к новым изобретениям.
— Наверное, ты прав, Вилломар, — согласился Джондалар. — Но скажу тебе откровенно, я устал от странствий. Теперь меня долго никуда не заманишь, я хочу спокойной семейной жизни.
— Но ты ведь пойдешь на Летний Сход, Джонди? — спросила Фолара.
— Конечно, сестренка. Мы с Эйлой собираемся пройти там Брачный ритуал, — сказал Джондалар, обнимая Эйлу за плечи. — Поход на Летний Сход — это легкая прогулка, особенно после того Путешествия, которое мы проделали. Летний Сход — лишь часть домашней жизни. Кстати, я вспомнил, что Джохарран хочет устроить охотничью вылазку перед выходом, ты не знаешь, Вилломар, где бы нам раздобыть
— Уверен, мы что-нибудь придумаем. У меня есть лишние рога, если мы пойдем на оленей. У многих есть запасные шкуры и прочие атрибуты, — сказал Торговый Мастер.
— Что такое маскировочные наряды?
— Мы покрываем себя шкурами и иногда привязываем ветвистые или небольшие рога, чтобы подойти поближе к стаду. Животные подозрительно относятся к людям, поэтому мы пытаемся показать им, что мы тоже животные, — пояснил Вилломар.
— Джондалар, может, мы сможем задействовать лошадей, как в тот раз, когда мы с Уинни помогли Мамутои в охоте на бизонов, — сказала Эйла и перевела взгляд на Вилломара. — Когда мы сидим на спинах лошадей, животные не замечают нас, они видят только лошадей. Мы сможем подобраться к ним очень близко. Обычно с помощью Волка и наших копьеметалок нам удавалось успешно поохотиться.
— Ваши животные помогали охотиться на других животных? Вы не упомянули об этом, когда я спрашивал, какие еще сюрпризы вы припрятали. Разве вы не думаете, что это будет потрясающее зрелище? — улыбаясь, заметил Вилломар.
— У меня такое чувство, что они еще сами не осознают всех тех неожиданностей, что припасли для нас, — немного помолчав, заметила Мартона. — Может, кто-нибудь хочет выпить настоя ромашки перед сном? — Она взглянула на Эйлу. — По-моему, она хорошо успокаивает и снимает напряжение, а у нас сегодня был очень волнующий день. Я даже не представляла, что люди Клана могут иметь древние традиции и предания.
Фолара сразу навострила уши. Сегодня все только и говорили об этом долгом совещании, и ее друзья приставали к ней, чтобы она намекнула, о чем они так долго совещаются, предполагая, что ей это известно. Она говорила им, что знает не больше любого из них, но умудрилась внушить при этом, что просто не может сказать того, что знает. И наконец, сейчас у нее возникли некоторые идеи по поводу предмета этого совещания. Она внимательно прислушалась к продолжению разговора.
— …они, видимо, обладают многочисленными достоинствами, — говорила Мартона. — Они лечат болезни, и их вожди, похоже, больше всего заботятся об интересах людей. Знания их целительниц, должно быть, очень обширны, если судить по реакции Зеландони, и у меня возникло ощущение, что она хочет побольше узнать об их шаманах. По-моему, Эйла, у нее осталось к тебе еще очень много вопросов, но она сдерживала себя. А Джохаррана больше интересовали люди и их образ жизни.
Все постепенно успокоились и умолкли. Приглядевшись в этом приглушенном мягком свете горящего в очаге костра и расставленных по дому огоньков масляных светильников к красивой обстановке жилища Мартоны, Эйла отметила много изящных деталей. Этот дом являлся продолжением этой женщины и напомнил Эйле о том впечатлении, которое произвел на нее со вкусом обставленный очаг Ранека в длинном заглубленном в землю жилище Львиного стойбища. Он был художником, прекрасным резчиком по кости, и у него нашлось время, чтобы объяснить ей свое восприятие прекрасного и поделиться мыслями о творчестве и о ценности красоты самого человека и окружающей его домашней обстановки для почитания Великой Земной Матери. Она поняла, что у Мартоны должно быть таким же восприятие красоты.