Под присягой

Марс Джек

Люк улыбнулся. Не трудно было догадаться, что случилось потом.

– А затем что-то пропало из лаборатории, да?

Дринан колебался.

– На следующий день инвентаризационная проверка обнаружила пропажу очень специфического вируса Эбола.

– Кто-нибудь разговаривал с этой Рушди?

Дринан покачал головой.

– Она также исчезла. Вчера её автомобиль был найден владельцем ранчо в уединённом месте холмистой местности в восьмидесяти километрах к западу от Остина. Представители местной полиции предполагают, что машины, оставленные подобным

образом, часто служат лишь для отвода глаз. В своей квартире её также нет. Мы безуспешно пытались связаться с её семьёй в Лондоне.

– Была ли у неё какая-то причина украсть вирус Эбола?

– Нет, я отказываюсь в это верить. Я сопротивляюсь этой мысли вот уже два дня. Аабха, которую я знаю, не могла бы… Я даже не могу произнести этого. Она просто не такой человек. Я не понимаю, что происходит. Я боюсь, как бы её не выкрали, и она не попала в руки преступников. У меня не хватает слов.

– И это мы ещё не дошли до худшей части, - резко сказала Сьюзен Хопкинс. – Доктор Дринан, не могли бы Вы рассказать агенту Стоуну о самом вирусе, пожалуйста?

Добрый доктор кивнул и взглянул на Стоуна.

– Это самый убийственный вид вируса Эбола. Он похож на вирус, обнаруженный в природе типа того, который уничтожил тысячи людей во время вспышки в Западной Африке, только ещё опаснее. Он более вирулентный, быстродействующий, может легче передаваться и имеет более высокий показатель смертности. Это крайне опасное вещество. Нам необходимо либо вернуть его назад, либо уничтожить, или убедиться, к нашему удовлетворению, что он уже уничтожен.

Люк повернулся к Сьюзен.

– Мы хотим, чтобы Вы отправились туда, - сказала она. – Посмотрите, что можно узнать.

Это были именно те слова, которые Люк так не хотел слышать. По телефону она попросила его поприсутствовать на встрече, но сюда она вызвала его, чтобы дать очередное задание.

– Я позволю себе спросить, - сказал он, - не могли бы мы с Вами обсудить это с глазу на глаз?

*

– Мы можем Вам что-нибудь предложить?
– спросил Ричард Монк. – Может быть кофе?

– Да, пожалуй, чашечку кофе я бы точно выпил, - ответил Люк.

Он не был против выпить кофе, но согласился, главным образом, для того, чтобы Монк вышел из комнаты. Но он ошибся. Тот всего лишь снял телефонную трубку и передал распоряжение на кухню внизу.

Люк, Монк и Сьюзен находились наверху в гостиной рядом с жилыми комнатами членов семьи. Люк знал, что семья Сьюзен здесь не жила. Когда она была вице-президентом, он не обращал на неё особого внимания, но у него почему-то сложилось мнение, что они с мужем были не особо близки.

Люк откинулся на спинку удобного кресла.

– Сьюзен, прежде чем мы начнём, я хотел бы сказать Вам кое-что. Я принял решение незамедлительно уйти в отставку. Я сообщаю Вам об этом первой, так что Вы можете найти другого человека, чтобы тот возглавил операцию.

Сьюзен не сказала ни слова.

– Стоун, - сказал Монк. Вы тоже должны кое-что знать. Работа группы быстрого реагирования находится под угрозой. Дон Моррис был с самого начала

вовлечён в заговор. На нём лежит, по крайней мере, частичная ответственность за одно из худших злодеяний, которые когда-либо происходили на американской земле. А именно он и был тем человеком, который создал эту группу быстрого реагирования. Я думаю, Вы отдаёте себе отчёт в том, что безопасность, а в особенности, президентская безопасность, является на данный момент для нас задачей первостепенной важности. Дело не только в группе быстрого реагирования. Мы проверяем все подразделения внутри ЦРУ, АНБ и среди прочих - даже Пентагона. Нам необходимо искоренить заговорщиков, чтобы ничего подобного больше никогда не повторилось снова.

– Я прекрасно понимаю Ваши опасения, - сказал Люк.

И он действительно понимал. Правительство сейчас находилось в очень шатком положении, как никогда прежде. Конгресс по большей части был уничтожен, а отставная супермодель поднялась до уровня президента страны. Соединённые Штаты на данный момент напоминали колосс на глиняных ногах, и если вокруг ещё оставались заговорщики, то ничто не мешало им повторить попытку захватить власть.

– Если Вы в любом случае собираетесь распустить группу быстрого реагирования, тогда для меня это наиболее подходящий момент, чтобы уйти, - чем чаще Люк произносил подобные вещи, тем более реальными они для него становились.

Пришло время воссоединиться со своей семьёй, воссоздать то идиллическое место в своём сознании, где они с Беккой и Ганнером могут побыть наедине, вдалеке от всех этих забот, и даже если случиться самое худшее, это не будет иметь для них большого значения.

Чёрт, может ему отправиться домой и спросить Бекку, не хочет ли она переехать в Коста-Рику? Ганнер смог бы разговаривать на двух языках. Они могли бы жить где-нибудь на пляже. Бекка могла бы развести экзотический сад. Люк мог бы заниматься сёрфингом пару раз в неделю. На западном побережье Коста-Рики были одни из лучших волн в Северной и Южной Америках.

Сьюзен впервые вмешалась в разговор.

– На самом деле сейчас самый худший момент, чтобы уйти. Худшее время трудно и представить. Ваша страна нуждается в Вас.

Он взглянул ей в глаза.

– Знаете что, Сьюзен? Это не так. Вы так говорите, потому что видели меня в деле. Но существует целый миллион таких парней, как я. Они даже более способные, чем я, более опытные и рассудительные. Вы, кажется, не знаете этого, но некоторые люди считают меня человеком, от которого можно ожидать всего, чего угодно.

– Люк, Вы не можете меня вот так бросить, - сказала она. – Мы находимся на грани катастрофы. Я оказалась в этой ситуации не по своей воле, я не была готова… Я не ожидала такого. Теперь я не знаю, кому можно доверять; кто хороший, а кто плохой. За каждым поворотом я рискую получить пулю в голову. Мне в окружении нужны свои люди. Люди, которым я могла бы полностью довериться.

– А разве Вы считаете меня один из своих людей?

Она посмотрела прямо ему в глаза.

– Вы спасли мне жизнь.