Под присягой
Шрифт:
В левой части комнаты располагалась зона отдыха с большим диваном на несколько секций, который использовался во время вечеринок. Там также было два мягких кресла, четырёхместный обеденный стол и огромный телевизор с плоским экраном на стене, под которым была установлена длинная звуковая панель. Высокий стеклянный алкогольный бар стоял в углу возле стены.
Справа от неё находилась изготовленная на заказ огромная кровать, над которой на потолке висело зеркало. Владелец этой яхты получал удовольствие от своих развлечений, и эта кровать могла с лёгкостью разместить четверо, а иногда и пятеро,
Перед кроватью стоял сам владелец. На нём были надеты только лишь шёлковые штаны на шнурках и сандалии. Он был высоким и тёмным человеком около сорока лет, его волосы были седыми, а его короткая борода только начинала седеть. Он был очень привлекательным мужчиной с глубокими карими глазами.
Его тело было поджарым, мускулистым и идеально сложенным в форме перевёрнутого треугольника: широкие плечи и грудная клетка, которая постепенно сужалась, демонстрируя кубики пресса на животе и тонкую талию, на его ногах были видны хорошо прорисованные мышцы. На левой стороне груди была набита татуировка в виде огромного чёрного жеребца – арабского скакуна. Он владел целой конюшней скакунов и выбрал жеребца в качестве своего личного символа. Они были сильными, мужественными и царственными, как и он сам.
Мужчина производил впечатление стройного, здорового, хорошо отдохнувшего человека; будучи настолько богатым он мог иметь доступ к услугам самых квалифицированных личных тренеров, лучшим продуктам питания, медицинским специалистам, готовым предписать ему специально подобранную гормонотерапию с целью достойно противостоять процессу старения. Одним словом, выглядел он прекрасно.
– Аабха, моя хорошая милая девочка. Кем ты будешь после сегодняшнего дня?
– Омар, - сказала она. – Я привезла тебе подарок.
Он улыбнулся.
– Я никогда в тебе не сомневался. Ни на минуту.
Он поманил её к себе, и она пошла. Она протянула ему ампулу, но он почти не глядя поставил её на стол рядом с кроватью.
– Позже, - сказал он. – Мы можем подумать об этом позже.
Он притянул девушку к себе. Она ринулась в его крепкие объятия. Она прижалась лицом к его шее, ощутив его запах – это был тонкий аромат парфюма, смешанный с более глубоким земным запахом его тела. Этот мужчина не был помешан на чистоте. Он хотел, чтобы люди чувствовали собственный аромат его тела. Её это возбуждало, возбуждал его запах. Всё в нём заставляло её трепетать.
Мужчина развернулся и прижал девушку к кровати лицом вниз. Она охотно и послушно поддалась. Спустя мгновение она извивалась в его руках, пока он снимал с неё одежду и исследовал её тело. Своим низким голосом он шептал ей на ухо слова, которые, по идее, должны были шокировать, но здесь, в этой комнате, они заставили её стонать от животного удовольствия.
*
Когда Омар проснулся, он был один.
Это было хорошо. Девушка знала его предпочтения. Он не любил, чтобы во время сна его беспокоили резкие движения и шумы от пребывания других людей. Во время сна нужно отдыхать. Сон – это не соревнование по борьбе.
Яхта двигалась. Она покинула Галвестон точно по расписанию и держала курс через Мексиканский залив к Флориде. Завтра в течение дня они встанут на якорь возле Тампы и маленькая ампула, которую
Он протянул руку к столу и взял ампулу. Это был маленький флакон, сделанный из толстого уплотнённого пластика, закрытый сверху ярко-красной пробкой. Содержимого не было чётко видно – оно было похоже на горстку пыли.
Даже если так…
У него перехватило дыхание! Он держал в руках настоящую силу, которая могла повелевать жизнью и смертью, при чём, далеко ни одного человека. Эта штука могла уничтожить очень много людей, да что там - всё население. У неё было достаточно власти, чтобы держать в заложниках целые нации, развязать глобальную войну, совершить месть.
Он закрыл глаза и сделал глубокий вдох всей диафрагмой, пытаясь успокоиться. Для него было рискованным лично приезжать в Галвестон, тем более, когда на то не было крайней необходимости. Но он пожелал присутствовать там в тот момент, когда оружие подобного масштаба перейдёт в его владение. Он хотел лично получить это оружие и ощутить всю его мощь в своих собственных руках.
Омар поставил ампулу обратно на стол, натянул штаны и выкатился из кровати. Он надел футболку «Манчестер Юнайтед» и вышел на палубу. Там он нашёл её, она сидела на шезлонге и всматривалась в ночное небо, в звёздную высь и в тёмную гладь воды вокруг яхты.
Телохранитель тихо стоял возле двери.
Омар жестом дал знак мужчине и тот подошёл к перилам.
– Аабха, - сказал Омар. Она повернулась в его сторону, и он заметил, какой сонной она была.
Она улыбнулась, и он улыбнулся ей в ответ.
– Ты сделала прекрасную вещь, - сказал он. – Я очень тобой горжусь. Возможно, тебе пора поспать.
Она кивнула.
– Я так устала.
Омар наклонился и их губы соприкоснулись. Он крепко поцеловал её, наслаждаясь её вкусом и вспоминая изгибы тела, движения и стоны.
– Ты, моя дорогая, как никто заслужила отдых.
Омар бросил взгляд на телохранителя. Тот был высоким, сильным мужчиной. Охранник достал из кармана своего пиджака пластиковый пакет, подошёл к ней сзади и одним ловким движением надел пакет ей на голову и плотно затянул.
Мгновенно по её телу будто прошёл электрический разряд. Она отклонилась назад, пытаясь поцарапать и ударить его. Ей удалось оттолкнуться ногами от стула. Она боролась, но сопротивление было бесполезно. Мужчина был гораздо сильнее. Его запястья и предплечья были сильно напряжены, на них выступили вздувшиеся вены, мышцы усиленно работали.
Через прозрачный пакет было видно, что лицо девушки исказила маска ужаса и отчаяния, у неё были выпучены глаза. Её рот широко раскрывался подобно полной луне или гигантской букве «О» в поисках глотка воздуха, которого так и не находил. Вместо кислорода ей в рот попадал тонкий пластик.
Её тело напряглось и стало жёстким. Как будто она была деревянной фигуркой женщины, её тело наклонилось и слегка изогнулось посередине. Постепенно она начала успокаиваться. Она ослабла, утихла, а затем и полностью перестала двигаться. Охранник позволил ей медленно опуститься на стул. Он затих вместе с ней, направляя её недвижимое тело. Теперь, когда девушка уже умерла, он относился к ней с нежностью.