Под присягой
Шрифт:
Люк выглянул в окно. Самолёт, быстро двигаясь, проносился по небу. Под ним скользили белые хлопья облаков. Он глубоко вздохнул.
– Хорошо, Труди, - сказал он. – Что у тебя для нас есть?
Труди приподняла свой планшет так, чтобы все могли видеть. Она без сомнения прямо светилась от удовлетворения.
– Они вернули мне мой старый планшет. Спасибо, шеф.
Он покачал головой и слегка улыбнулся.
– Да, Люк молодец. А теперь выкладывай нам всё, пожалуйста.
– Я не буду пересказывать уже известные факты.
Люк кивнул.
–
– Итак, мы держим наш путь в национальную лабораторию Галвестона в Техасе. Она является одним из четырёх известных объектов четвёртого уровня биобезопасности в США. Эти микробиологические исследовательские центры имеют самый высокий уровень безопасности и предъявляют самые жёсткие требования к своим сотрудникам в плане исполнения указанных предписаний. Эти учреждения работают с одними из самых смертоносных и инфекционных вирусов и бактерий когда-либо известных науке.
Свон поднял руку со своего места.
– Ты говоришь, что это один из четырёх известных объектов такого уровня. А что, есть ещё и неизвестные?
Труди пожала плечами.
– Некоторые корпорации, специализирующиеся в области биологических наук, особенно те, которые принадлежат узкому кругу лиц, могут располагать лабораториями BSL-4, не уведомляя об этом правительство. Так что, да, это вполне возможно.
Свон кивнул.
– Именно эту лабораторию в Галвестоне отличает от остальных трёх объектов BSL-4 тот факт, что те трое располагаются на территории высокозащищённых государственных объектов. А она, в свою очередь, находится внутри академического кампуса и этот факт неоднократно упоминался в качестве возможной проблемы безопасности ещё до того, как объект был впервые открыт в 2006 году.
– Как им всё-таки разрешили открыться? – спросил Эд Ньюсэм.
Труди снова улыбнулась.
– Они пообещали, что будут крайне осторожными.
– Обалдеть!
– сказал Эд.
– А теперь давай перейдём к самой интересной части, - предложил Люк.
Труди кивнула.
– Договорились. Три ночи тому назад там произошёл сбой питания.
Люк немного отстранился, пока Труди пересказывала ту информацию, которую директор лаборатории вывалил на Сьюзен и её персонал прошлой ночью. Охранник, женщина-учёный, вирус Эбола. Он слышал, как Труди произносила эти слова, но особо не вникал.
В его голове вспыхнул образ Бекки и Ганнера во внутреннем дворике дома. Он попытался заставить эти мысли замолчать, но они никуда не делись. В течении долгой секунды перед его глазами было только то, как Ганнер понуро рассматривает рыбу на решётке.
– Определённо попахивает саботажем, - заключил Ньюсэм.
– Скорее всего, так и было, - сказала Труди. – Система имеет резервное энергоснабжение, и из строя сразу вышло не только основное, но и резервное. Такое происходит далеко не часто, если только кто-то не способствует тому, чтобы это произошло.
– Что нам известно о женщине, которая в то время была внутри лаборатории? – спросил Люк. – Как её зовут? Есть что-то новое на неё?
– Я накопала
– Она работала в Галвестоне на протяжении трёх лет и принимала участие в важных проектах, включая программу по созданию биологического оружия, которая нас и интересует.
– Ок, - сказал Свон.
– А что это за программа?
Труди подняла руку.
– Я перейду к этому через минуту. Позвольте мне закончить с Аабхой. Самый интересный факт о ней состоит в том, что она умерла в 1990 году.
Все уставились на Труди.
– Аабха Рушди погибла в автокатастрофе в Дели, Индия, в возрасте четырёх лет. Вскоре после этого её родители переехали в Лондон. Позже они развелись и мать Аабхи вернулась в Индию. Семь лет назад от сердечного приступа умер её отец. А пять лет назад Аабха внезапно вернулась к жизни, обладая личной историей с посещением школ, работой и блестящими рекомендациями профессоров колледжей в Индии, как раз вовремя, чтобы подготовиться к прохождению докторантуры в Англии.
– Она-призрак, - сказал Люк.
– Похоже на то.
– Почему именно индианка?
Труди взглянула в свои записи.
– Население Индии составляет около миллиарда человек, но точную цифру не может сказать никто. Страна значительно отстаёт от западного мира в процессе компьютеризации записей о рождении и смерти. Там широко распространена коррупция в государственных службах, поэтому купить личность умершего человека не составляет особого труда.
– Да, - сказал Свон, - но тогда тебе придётся взять на работу индийского призрака.
Труди подняла палец вверх.
– Не обязательно. Жители Запада не видят особых различий во внешнем виде людей из северной Индии, где находится Дели, и жителей Пакистана, который находится совсем рядом. Даже сами индийцы и пакистанцы не чувствуют между собой большой разницы. Так что я рискну предположить, что наша Аабха Рушди на самом деле является уроженкой Пакистана и, вероятнее всего, мусульманкой. Она может быть агентом разведывательных служб, или даже хуже – членом консервативной суннитской или ваххабитской секты.
Эд Ньюсэм громко вздохнул.
Сердце Люка дрогнуло где-то внутри его грудной клетки. Из всех аналитиков, с которыми ему когда-либо доводилось работать, именно Труди всегда могла добыть самую полезную и ценную информацию. Ничто не могло сравниться с её способностью проигрывать возможные сценарии развития событий в своей голове. Если она была права и в этом случае, то получалось, что сунниты из Пакистана только что выкрали ампулу с вирусом Эбола.
Доброе утро. Проснись и пой.
Он пробежал взглядом по всем четверым и остановился на Труди.