Под Прикрытием

Адам Карина

— Если сегодня снова дадут макароны с рыбной котлетой, я устрою бунт, — пробурчала Даша, щурясь на свет из окон.

— А если будет плов? — лениво спросила Лера.

— Тогда я передумаю. Пока.

Я шла между ними, кивая машинально, но мысли были совсем не о еде. Обрывки утреннего разговора с Леоном снова и снова всплывали в голове.

«Во сколько у тебя большая перемена?»

«Ты хочешь, чтобы я пришла?»

«Я тебя ждать не собираюсь».

«Ну как знаешь. Место ты знаешь».

Я

сглотнула. Он будет ждать. Или уже нет.

Я посмотрела на часы и прикинула расстояние до заднего входа в гимназию. Если поторопиться — успею. Если не облажаюсь.

— Девочки, — остановилась я на полпути. — Я не пойду в столовку.

— Что? — синхронно удивились обе.

— Забыла… я обещала физичке зайти. Помнишь, Даш, я пропустила прошлую тренировку? Она просила поговорить.

— Прямо на обеде? — Лера прищурилась.

— Ну, да. Она сказала — если не приду сегодня, то в журнал поставит пропуск, — я изобразила страдальческую гримасу. — Так что спасаю честь школы и собственный рейтинг.

— Мгм, — Лера всё ещё смотрела с подозрением, но промолчала.

— Удачи, — хмыкнула Даша. — А мы тогда займём очередь. Если что — скину тебе фото котлеты.

Я кивнула, развернулась и поспешила в другую сторону, стараясь идти быстро, но не вызывать лишнего внимания.

Как только завернула за угол, перешла на бег.

Узкий переулок между корпусами. Высокий забор. Знакомая чёрная дверь, у которой всё началось.

И — силуэт.

Леон облокотился на стену, скрестив руки на груди, как будто и не думал торопиться. Его взгляд скользнул по мне — снизу вверх — с ленивым, почти насмешливым интересом.

— Опаздываешь, — протянул он. — Я уже начал думать, что ты слилась.

Я тяжело выдохнула, остановившись перед ним.

— А ты, смотрю, из тех, кто не прощает задержек?

— Я из тех, кто не любит, когда его забывают.

Он выпрямился, подошёл ближе и сдвинул брови.

— Ну что, блондиночка. Готова к следующему раунду?

9

— Раунду чего? — нахмурилась я. — Это что, бойцовский клуб?

Леон фыркнул, едва сдерживая смешок, и посмотрел на меня так, будто вот-вот вручит медаль за остроумие.

— Мне нужно ненадолго выйти из гимназии. Ты подменишь меня на уроке французского.

У меня буквально челюсть отвалилась.

— Что?!! Ты с ума сошёл?!

— Да пока вроде нет. В полном здравии, без справки, — лениво усмехнулся он, словно обсуждали не дерзкий побег, а прогноз погоды.

— Леон! Я серьёзно!

— Так я тоже вроде не шучу.

Я подалась вперёд, почти грозясь ткнуть его в лоб.

— После всего, что ты уже выкинул, ты ещё надеешься, что я полезу на абсурд нового уровня?

— Ага. Учитывая, что тебе это даже

нравится.

— Мне нравится? Да у тебя мания величия!

— Комплектуется харизмой, — подмигнул он. — Ну так вот. После последнего моего прикола меня без разрешения родителей вообще не выпускают ни на шаг. Даже на улицу. У нас тут почти тюремный режим — только без баланды.

— Так в чём проблема? Получи это разрешение и делай, что хочешь!

Он вдруг посерьёзнел. Взгляд стал тяжёлым, как будто разговор внезапно переместился на другую глубину.

— В этом и проблема, Блонди. Я не могу обратиться к ним.

Я сбавила тон.

— Почему?

Он отступил на шаг, будто между нами выросла невидимая стена.

— Прости. Мы с тобой ещё не настолько близки, чтобы я тебя посвящал в наши… семейные проблемы.

Я замолчала. Часть меня хотела уцепиться за эту трещину в его образе — впервые он выглядел не дерзким и самоуверенным, а… одиноким. Но другая подсказывала: не лезь. Он сам решит, впускать или нет.

Я выдохнула и буркнула:

— Я девушка. Как ты говоришь, «Блонди». Не брюнетка. Не парень. Как ты вообще себе это представляешь?

Он ухмыльнулся, будто именно этого и ждал.

— Наденешь мою толстовку. Капюшон на голову. Уткнёшься в парту. Всё. Стиль «интроверт, который не выспался». Я в нём работаю уже не первый год.

— Что?!

Он рассмеялся — звонко, как будто рассказал отличный анекдот.

— Не бойся. На последнем уроке я довёл мадам Дюбуа до состояния, близкого к нервному. После моего «музыкального перерыва» с колонкой и рэпом на французском, она, думаю, будет благодарна, если я просто буду молчать. Или хотя бы дышать в другую сторону.

— И ты уверен, что она не заметит, что я — это не ты?

— На этом этапе она просто молится, чтобы я не вёл себя как кретин. Увидит, что я — ну, ты — лежишь и молчит, решит, что я заболел. Или, не знаю… обрел дзен.

— А если она всё-таки подойдёт?

— Скажешь что-то невнятное по-французски. Желательно с хрипотцой. Или кашляни громко — сойдёт за простуду. Я, кстати, специально не брился сегодня. Будет больше правдоподобия.

Я уставилась на него, прищурившись:

— Ты что, репетировал этот сценарий заранее?

— Конечно. У меня всё по плану, Блонди. Просто ты в него ещё не вписалась. До сегодняшнего дня.

— А если кто-то из парней заметит? Кто-то заговорит? — я всё ещё пыталась найти лазейку, чтобы выскользнуть из этого цирка.

— Я предупредил Егора, что мой личный секретарь будет вместо меня. Он, если что, тебя прикроет.

Я замерла, моргнув.

— Подожди… Титов?

— Ага, — кивнул Леон, как будто речь шла о каком-нибудь скучном дяде из налоговой.

— Вы дружите?