Под прикрытием
Шрифт:
«Да, кто ты такой, чёрт тебя дери?! Прям – сын полка, какой-то…».
В этот раз, «Бразье» завёлся с «полпинка»!
Пока двигатель прогревался, стоя как лошади, перекусили второпях краюхой чёрного хлеба с молоком и, со «вторыми петухами» выехали из города.
Глава
11
.
Барон фон Монте-Кристо.
От Нижнего
Действуя по золотому правилу «лучше перебдеть, чем недобдеть» - я заранее разработал маршрут следования «задами да огородами», пользуясь всеми доступными мне источниками информации. Самодельная карта, нарисованная «от руки да на глазок», страдала рядом неточностей – поэтому я часто поворачивал не там, или пропускал нужный поворот…
Короче, я заблудился!
Барон, всё больше и больше беспокоился:
– Куда мы едем, Поп?
– На «кудыкину гору», – психовал я, - не нравится ехать – слазь и иди пешком.
– А я думал – в Москву или Петербург…
– Меньше «думай» - тебе это не идёт. А с чего ты так решил, Барон?
Тот, только усмехнулся, типа, что за детский вопрос?!
– А где ты ещё его сможешь продать или просто - кататься на нём, как не в столицах? В какой-нибудь провинции - тобой быстро чекисты заинтересуются… Им самим, такой «мотор» нужен.
Я промолчал, не ответив.
Чем дальше я забирался на Юг - тем всё больше и больше мрачнел, ранее бойкий и говорливый Мишка-Барон…
Наконец уже далеко после полудня, я буквально - каким-то наитием «нашупал» дорогу и, выбравшись на тракт «Нижний Новгород – Саранск» по рядом расположенному селу определил наше местонахождение. Оказалось до Ульяновки рукой подать – не более пятидесяти-шестидесяти вёрст.
Присмотрелся: движение минимальное…
Ну, что ж – можно и рискнуть!
Вот только как темнеть начнёт: чтоб уже ночью до Ульяновского полустанка добраться – где я хочу на первое время спрятать автомобиль от посторонних глаз.
Пока же, отъехав обратно подальше вглубь леса, нашёл ближайшую пустую поляну и решил перекусить да покемарить чуток. После второй, практически бессонной ночи да отходняка после пережитого стресса - глаза сами захлопываются.
Хоть спички под веки вставляй!
Загнав «Бразье» за кусты, собрали хворост, развели костёр, сварили в котелке «шулюм» по моему рецепту из захваченных с собой продуктов. Непритязательно варево, конечно – но мы с Бароном лопали, аж треск за ушами - как от семьи
Решив наконец «открыть карты», я переодевшись в кожанку с «кубарями», напялив на лысую голову фуражку со звёздочкой и надев портупею с кобурой, сказал Мишке:
– Не знаю, что ты там обо мне возомнил свой детской фантазией, но я – вовсе не «деловой» и, не в какие «столицы» не собираюсь! Я – начальник отряда военизированной охраны полустанка Ульяновский – «чекист» если угодно и, одновременно начальник гаража при Волостном Совете рабочих и крестьянских депутатов.
Тот, широко раскрыв глаза:
– А, зачем тогда…
– Машину я угнал, чтоб втереться в доверие главе волостной ячейки РКП(б). Карьера моя от того зависит, понимаешь?
– «Карьера» у красных?! Понимаю…
Отводит глаза, а в интонации ясно прозвучало: «А то, я считал тебя человеком!».
Хмыкаю:
– А у кого ещё? У «белых» карьеру уже не сделаешь – они за бугор сбегли, разве что у «зелёных» можно попробовать… Говорят, они ещё бегают где-то в лесах – не успевают вылавливать, да по оврагам прикапывать.
Сходил «по малой нужде» в кустики и, расстилая всякое шмутьё из салона на месте посуше, уже зевая, говорю:
– Так что, Миша, давай с этой поры без всяких собачьих кличек - «Попов» да «Баронов»! Меня зовут Серафим, по батюшке – Фёдорович, а фамилия – Свешников… Кстати, как у тебя?
Молчит, как в воду набравший…
– Ладно, потом скажешь – пока побди, а я подремлю чуток.
***
…Казалось – только лёг, закрыв глаза и, тут же соскочил – волос, если б на голове был, дыбом:
– Мишка, ты что творишь?!
Хватаюсь за кобуру – ПУСТО!!!
В лоб мне смотрит зрачок собственного «нагана», за ним – сузившиеся глаза оскалившегося звереющего волчонка:
– Ты так на человека похож… Когда спишь! Рука не поднялась прирезать спящим. Знаю. молиться перед смертью у вас не принято… Тогда, хоть «Интернационал» спой!
Невольно, мне вспомнилось из довольно пошлого анекдота: «Чё, я вам пацан – песни петь?».
– Ааа… Яяя… Может, договоримся? – в такой ситуации и герой голливудского боевичка заверещит резаным поросёнком, - забирай всё – деньги, чёртов автомобиль… Только не убивай!
– И, так всё моим будет, - улыбаясь, давит на спуск, - за мать, за сестру, за отца… Сдохни, тварь краснопузая!
– МИША НЕТ!!!
«Щёлк, - сухо клацает курок, - щёлк, щёлк».
– Осечка, Миша! Давай попробуй ещё, – подбадриваю, - за бабушку, за дедушку…
Недоумевает – шары на лоб и, снова жмёт спусковой крючок:
«Щёлк, щёлк, щёлк…».
– …За любимую учительницу Марь Ивановну.
«Щёлк» - осекся последний «патрон» и Барон, с неприкрытым ужасом разглядывает оружие, заглядывает в каморы револьвера – не веря всему происходящему и собственным глазам.