Под прицелом
Шрифт:
Затем он навел курсор на снимок Каира, сделанный тремя днями ранее.
— Но обе эти фотографии действительно соответствуют этой картинке, потому что она сохраняет ровно столько характеристик, сколько две другие. Она, так сказать, посередине .
Чавес спросил:
— Значит, на всех трех снимках определенно изображен один и тот же парень?
Бири пожал плечами.
— Определенно? Нет. Мы не любим использовать этот термин при обсуждении математических вероятностей .
— Хорошо, какова вероятность?
— Вероятность того, что каирский чувак, генерал
Все брови в комнате высоко поднялись. Райан высказался от имени группы:
— Срань господня!
— Действительно, срань господня, - сказал Уиллс.
— Мы только что узнали, что известный террорист из ЛэТ не только не мертв, но и сейчас является начальником отдела пакистанской разведки.
Грейнджер добавил:
— И этот глава отдела УМР, который является или был оперативником ЛэТ, сейчас встречается с известным плохим парнем в Каире.
— Мне неприятно констатировать очевидное, - сказал Доминик, — но нам нужно побольше узнать об этом парне Рехане.
Грейнджер посмотрел на часы.
— Что ж, это был самый продуктивный обеденный перерыв за последнее время. Давайте вернемся в конференц-зал.
Вернувшись наверх, Грейнджер ввела Хендли в курс событий. Открытие, сделанное Тони Уиллсом и Гэвином Бири, сразу же вытеснило парижскую операцию в качестве основного направления встречи.
— Это важно, сказал Хендли, но в то же время все это очень предварительно. Я не хочу торопиться с этим и сливать разведданные ЦРУ, МИ-6 или кому-либо еще, которые не являются достоверными на сто процентов. Нам нужно узнать больше об этом генерале из УМР.
Все согласились.
— Как мы можем это проверить?
– спросил Хендли.
Райан заговорил первым.
— Мэри Пэт Фоули. Национальный центр знает о Лашкаре столько же, сколько и все остальные. Если мы сможем узнать больше о Халиде Мире до того, как он стал Риазом Реханом, возможно, мы сможем использовать это, чтобы связать двух парней.
Хендли кивнул.
— Мы давно не навещали Мэри Пэт. Джек, почему бы тебе не позвонить ей и не пригласить на ланч? Ты можешь сбегать на Либерти-Кроссинг и показать ей связь Мира и Рехана. Держу пари, ей это покажется очень интересным.
— Я позвоню ей сегодня.
— Хорошо. Однако держи наши источники и методы при себе.
— Понятно.
— Джек! Что бы ты ни делал, не упоминай, что ты только что вернулся из Парижа.
Конференц-зал разразился усталым смехом.
23
61-летняя Джудит Кокрейн взяла напрокат машину со встроенным GPS-навигатором, но не стала настраивать его на сорокамильную поездку из Колорадо-Спрингс. Она хорошо знала дорогу к шоссе 67 штата, поскольку много раз бывала здесь в гостях у своих клиентов.
Ее арендованный "Крайслер" свернул с Южной Робинсон-авеню, и она остановилась у первых ворот тюрьмы Флоренс. Охранники знали ее в лицо, но все же внимательно просмотрели ее документы и удостоверение личности, прежде чем пропустить.
Адвокату было нелегко встретиться с клиентом во Флоренс; еще труднее было встретиться с клиентом,
Как одна из самых постоянных посетительниц ADX Флоренс, Джудит приехала подготовленной. Она носила с собой сумочку, в которой не было бы ничего ценного, потому что ей пришлось бы оставить ее в шкафчике, и она не смогла бы войти со своим ноутбуком или мобильным телефоном, потому что их у нее немедленно отобрали бы, если бы они и были при ней. Она знала, что нужно надеть удобную обувь, потому что предстояло пройти пешком от административного блока до камеры своего заключенного, преодолев сотни ярдов коридоров и крытых дорожек на открытом воздухе, и она позаботилась о том, чтобы одеться в особенно консервативный брючный костюм, чтобы надзиратель не отказал ей во входе из-за нелепого обвинения в провокационном наряде.
Она также знала, что ей предстоит пройти через рентгеновские аппараты и сканеры всего тела, поэтому следовала тюремным правилам для посетителей и носила бюстгальтер без косточек.
Она проехала мимо будки охранника, мимо длинной, высокой стены. Она повернула на юг и проехала через более отдаленные ворота, и пока ехала медленно, ей встретилось больше сторожевых вышек, дробовиков, штурмовых винтовок, немецких овчарок и камер наблюдения, чем она могла сосчитать. Наконец она заехала на большую полупустую парковку перед административным крылом. Позади нее, у въезда на стоянку, из планок в бетоне торчал ряд ярко-желтых шипов с гидравлическим приводом. Она не уйдет, пока здешняя охрана не будет готова к ее отъезду.
У дверей машины Джудит Кокрейн встретила женщина-охранник, и они вместе прошли через ряд охраняемых дверей и коридоров административного крыла тюрьмы. Между ними не было никакого разговора, и охранник не предложил помочь гораздо более пожилой женщине донести ее портфель или вытащить сумку с ноутбуком.
— Прекрасное утро, - сказала Джудит Кокрейн, когда они шли по чистому белому коридору.
Охранник проигнорировал ее замечание, но продолжал профессионально вести за собой.
Большинство охранников ADX Флоренс были невысокого мнения об адвокатах, защищавших заключенных, содержащихся здесь.
Кокрейн было все равно, она могла сама тащить свои сумки, и она давно решила, что предпочитает компанию заключенных тюрем строгого режима охране, которая, по ее мнению, была всего лишь необразованными головорезами.
Ее мировоззрение было столь же мрачным и жестоким, сколь и простым. Тюремные охранники были похожи на солдат, которые были похожи на полицейских, которые были похожи на любого федерального агента, владеющего оружием. Они все были плохими парнями.
После окончания учебы и сдачи экзамена в калифорнийской коллегии адвокатов Джудит Кокрейн была нанята Центром конституционных прав, юридической группой, специализирующейся на гражданских правах.