Под Прицелом
Шрифт:
— Я с ними служил. Армия участвует в военных операциях.
— Так вот почему ты, несмотря на то, что никому не доверяешь, доверяешь им, — задумчиво сказала Алиса.
— Тот, кто прикроет твою спину на поле боя, не ударит в нее в мирной жизни. У меня нет кровных братьев, но я нашел своих — на войне.
— А Ахмет? Он тоже был с тобой?
— Он тоже служил, но не со мной в подразделении. За ним шла дурная слава в армии.
— Какая?
— Он чрезмерно жесток. Не щадил гражданских. И всегда насиловал и уродовал женщин, прежде чем убить, — Ямач отвел глаза.
— Поэтому ты пошел убивать меня сам. Знал, что он со мной
— Так! Алкогольный глинтвейн нельзя, но безалкогольный же можно! Будешь со мной тогда такой же пить, жена должна поддерживать мужа во всем, — Ямач сменил тему, — Давай признавайся, ты меня специально долго лечишь?
— Раз уж у нас вечер признаний, то да! Я с одной стороны, как врач, хочу, чтоб ты как можно скорее был здоров, а с другой стороны — я боюсь этого, — Алиса вздохнула.
— Не понял!
— Как только ты выздоровеешь, то интимный вопрос снова будет актуальным, и даже, наверное, будет намного острее, — Алиса покраснела, — А я не знаю, как его решать.
— Он давно назрел, детка, — хрипло прошептал Ямач, перегнувшись через стол, так что его лицо было очень близко к лицу Алисы.
— Да, я вижу, как ты на меня смотришь, и понимаю, что ты с трудом сдерживаешься. И ты ж не сможешь себя сдерживать вечно! Ты ждешь от меня взаимности, а я не знаю смогу ли я вообще… и если смогу, то когда…. Мне так хорошо с тобой сейчас, когда это пока не надо решать, — Алиса говорила рвано, и от напряжения тяжело дышала.
— Как то я сидел в яме без воды и еды неделю, пока отец пытался меня найти. Так его враги хотели ему отомстить. Знаешь, как я выжил?
— Ямач, ты сегодня решил мне выложить все шокирующие подробности твоей жизни?
— Это только их малая часть! Так сказать тебе, в чем секрет?
— Да!
— Я знал, что отец меня найдет. Знал, что я выживу. Так вот в отношении тебя у меня такое же чувство. Я знаю, что ты уже моя, просто жду, когда ты примешь это, и сама отдашь мне, то, что я желаю взять с момента, когда ты врезалась в меня в клубе, на дне рождения Айше.
— Это был ты? — у Алисы от удивления расширились глаза.
— Видишь, Алиса, это судьба. Ты сама летела ко мне на встречу, пташка моя. Кстати, о чем песня была? Было красиво, но я ни слова не понял.
— Сдаться ты всегда успеешь. Нам для счастья многого не надо. Ты меня не отпускай, — перевела Алиса.
— Не отпущу! — Ямач взял ее за руку.
***
Утром Ямач и Алиса отправились кататься. Ямач сказал Алисе, что всегда катается только на черной трассе, только там в его крови вырабатывается адреналин. Алиса же не имела опыта катания по такому опасному спуску, но Ямач успокоил ее, дав ей ряд инструкций как себя вести на трассе: не разгоняться сильно, тормозить и стараться держаться по центру. При первом спуске у Алисы дрожали колени, и перехватывало дыхание от страха. Ямач умчался вперед и ждал ее внизу, беспокоясь за нее. Спустившись несколько раз по трассе, Алиса чувствовала себя уже уверенно, и скользила почти с той же скоростью что и Ямач, нагоняя его. Ямач радовался ее успехам, каждый раз встречал ее с улыбкой внизу, а потом они вместе поднимались на подъёмнике наверх. Стоя в очередной раз на вершине, он притянул ее к себе и поцеловал:
— Запомни. Я всегда с тобой, даже если я не рядом. Догоняй, детка!
Он сорвался с
— Этого не может быть! Не может быть! Ямач! Ямач! Нет! Я-М-А-Ч! Я-М-А-Ч! — она кричала, слезы лились по щекам.
От собственных криков у Алисы заложило уши. На ее крики собрались люди. Кто-то звонил в службу спасения, в полицию, кто — то участливо пытался ее успокоить. Она ничего не слышала и не видела вокруг, носом пошла кровь. Алиса ещё долго сидела в снегу неподвижно. На снегу расплылись красные пятна крови. Потом Алису забрали в полицейский участок для дачи показаний. Дать показания Алиса не смогла. Она замкнулась в себе. Она молчала, не всхлипывала, не рыдала, но слезы просто бежали дорожками по лицу. На удивление полиции в телефоне Алисы были всего два номера: Ямача и Молчуна, поэтому они и позвонили Молчуну. Через пару часов приехал Молчун. Он забрал Алису и позвонил Сердару, чтоб сообщить о гибели Ямача, потом купил билеты в Стамбул на самолёт. Молчун напоил Алису транквилизаторами. Когда они приземлились в Стамбуле, он усадил ее в машину и привез в дом Сердара. Сердар вышел к парковке дома и открыл дверь машины, чтоб поговорить с невесткой. Алиса была в забытьи, она смотрела сквозь Сердара.
— Алиса? Что с ней? — Сердар обернулся к Молчуну.
— Она не в себе, Сердар-бей! Вначале рыдала, потом я дал ей успокоительные, теперь она ни на что не реагирует.
— Ясно. Надо же. Думал, что он ей безразличен.
— Что с ней делать?
— Если б не Ямач, то сказал бы убрать, но он любил девчонку. Мой мальчик, как же так, Ямач?
Алиса вдруг эхом повторила за ним:
— Ямач, Ямач.
— О! Нет! Итак, тошно! Отвези ее в квартиру. Побудь с ней. Когда придет в себя, решу что с ней делать.
***
И в конце нашего выпуска трагическая новость. На горнолыжном курорте под Анкарой погиб совладелец и генеральный директор одного из крупнейших строительных холдингов в стране INSide — Ямач Балат. Господин Балат сорвался с горы, во время прохождения одной из черных трасс. Тело Ямача Балата нашли на дне ущелья. При падении он получил травмы не совместимые с жизнью. Господин Балат пострадал настолько, что похороны будут проводить в закрытом гробу. Учитывая, что меньше месяца назад на него было совершено покушение, произошедшее может быть неслучайным. Полиция ведёт расследование.
Глава 19. Вдова.
Skype
— Брат, это перебор! Это жесть даже для меня. После того как я «столкнул» тебя, она так кричала, что я думал лавина сойдёт.
— Да, я слышал. Выбора не было, все должно было быть правдоподобно.
— Потом девочка ничего и никого не видела вокруг, только слезы текли по щекам. Брат, она не в себе. Надо завязывать с этим. Если у нее поедет крыша, то будет поздно.
— Согласен. Она уже свою роль отыграла.
— В том то и дело, она не играла, она это прожила.