Под прицелом

Леонард Элмор Джон

Глава 3

На Шор-роуд Фрэнк Писарро свернул налево к Джиниве-Бич, находящемуся в четырех милях, и держался на сорока, переключившись на третью скорость. Райан, сидевший в кузове позади него на своем матерчатом рюкзаке, открыл коробку из-под пива и тронул за плечо Писарро:

– Эй, давай полегче.

Писарро глянул в зеркало заднего обзора, потом вперед на двухполосную дорогу и еще сбросил скорость в дневном воскресном потоке машин.

Райан посмотрел в переднее окно. Главное – не спешить. Никогда нельзя

спешить. Он выпрямился, глянул в заднее окно. Ничего. Несколько автомобилей тащатся позади, едут своей дорогой. Билли Руис подвинулся ближе и встал на колени, когда Райан принялся опустошать коробку, бросая на пол бумажники и банкноты, а он стал разглаживать их руками, забавляясь, наслаждаясь прикосновением к ним.

– Сколько, по-твоему? – поинтересовался Руис.

– Не знаю. Тридцать пять бумажников.

– Мы кого-то пропустили.

– Наверняка. Некоторые не переодевались. Или переоделись в другой комнате.

Билли Руис ухмыльнулся:

– Хотелось бы мне посмотреть на физиономию того парня, что шел в ванную, а?

Один за другим они очищали бумажники, заглядывая в отделения для визитных карточек и в кармашки, затянутые целлофаном, но вынимали только банкноты. Пустые бумажники бросали обратно в коробку. Потом Билли Руис протянул добычу Райану. Тот разложил банкноты по достоинству, снова собрал в пачки и начал считать.

– Неплохой день, – наконец констатировал он.

– Сколько? – поинтересовался через плечо Писарро. Оказалось ровно семьсот семьдесят долларов. Повезло.

Несмотря на тяжкое предчувствие, все прошло хорошо. Даже сумма казалась знаком удачи – семьсот семьдесят. Отсчитав двести долларов, Райан протянул их Билли Руису:

– Это Фрэнку. – Но заколебался, взял назад сотню и отдал ее Билли. Отсчитан ему еще двести. – А это тебе.

– Эй! – Писарро держал деньги на виду, на руле. – Это что за доля?

– Твоя, – пояснил Райан.

– Сколько же ты всего взял?

– Семьсот.

– А мне, значит, только сотню, и все?

– Такая уж плата за ожидание в грузовике.

– Старик, я же тебе сказал. Я задолжал Камачо четыреста пятьдесят долларов.

– Правильно, – подтвердил Райан. – Сказал. Билли Руис уставился на него. Райан, почувствовав его взгляд, посмотрел прямо в костлявую желтоватую физиономию с широко вытаращенными остановившимися глазами.

– Я в грузовике не сидел, – объявил Билли Руис.

– Ты что, Билли, жалуешься?

– Я с тобой ходил.

– А без меня пошел бы?

Руис ничего не ответил. Теперь он смотрел в переднее окно на дорогу и автомобили, бежавшие перед ними. Райан опустил глаза на деньги, начал их складывать, но по-прежнему видел Билли Руиса. Тупой ублюдок, тупой сборщик огурцов! В одиночку Руис и близко к дому не подошел бы. Даже мимо не прошел бы. Тупой костлявый пустоглазый хорек, вечно треплется про всякие места, где бывал, хвалится, сколько может выпить, рассказывает про всех девок, которых имел; вечно ходит в слишком длинных штанах, обвисших на заднице; тупой до того,

что даже не догадывается о своей тупости; торопыга, костлявый и безобразный.

Райан вытащил из пачки денег две двадцатки и десятку, ткнул Руиса в плечо. Руис бросил на него пустой взгляд, затем, увидев деньги, ухмыльнулся. Обрадовался. Пятьдесят баксов. Господи!

А Писарро пускай умоется. Дела с ними покончены, всем заплачено.

Мысли, однако, не отставали. Не надо было вообще позволять им в это впутываться, думал Райан, а потом велел себе позабыть обо всем. Со временем пройдет, он перестанет по этому поводу беспокоиться и все снова обдумывать. "Только вообрази, сколько всякого уже было и никогда больше не вспоминается", – сказал он себе.

– Эй, гляди-ка! – проговорил Билли Руис. Он стоял на коленях на переднем сиденье и, опустив голову, указывал куда-то влево от дороги. – Видишь, вон поле для гольфа? А дальше... – Билли обождал, пока они проехали мимо канав и разбросанных пятен травы, – вон, видишь, повыше? Туда дорога идет. Вон, видишь табличку?

На цепях между двумя столбиками висела доска, выкрашенная в зеленый цвет. На ней белыми буквами было написано название поселка "Пойнт". А ниже, помельче: "Частное владение".

– Помнишь, я тебе рассказывал? – продолжал Билли Руис. – Вот это то самое место. Тут кругом богачи живут. Старик, дома у них тут большие-пребольшие. Господи Иисусе, тот коричневый рядом с ними – просто паршивый курятник.

Райан смотрел в заднее окно. Проехали мимо въездной дороги, двинулись дальше мимо очередных канавок. Он отметил, что за ними едут все те же машины.

– Ты тут был?

– Я ж тебе говорил, – ответил Билли Руис. – В прошлом году заглянули, а нас выкинули.

– Кто вас выкинул?

– Не знаю. Какой-то тип.

– Полисмен?

– Нет-нет. Вроде сторожа. Там у поворота дороги маленький домик. Оттуда он на нас и выскочил.

– Не знаю, – протянул Райан. – Я бы увидел.

– А я тебе говорю, идеальное место.

– Ну раз ты говоришь. – И покончено с этим, подумал Райан. Наклонился вперед, всматриваясь в лежащую впереди дорогу. Через пару минут все кончится, он вылезет со своим рюкзаком, вот и все. Только еще в одном надо удостовериться.

Пару кварталов, проезжая мимо мотелей на окраине Джиниве-Бич, пока не показались магазины и светофор, Райан просто выжидал. Потом справа возник супермаркет "Ай-Джи-Эй".

– Вон там, – сказал он. – Видишь "Ай-Джи-Эй"?

– Закрыто, – заметил Писарро.

– Запомни. – Райан смотрел в окно, пока проезжали еще квартал. Потом слева увидел вывеску бара "Пирс", белое здание, а за ним судовые доки. Может быть, пару пива, подумал он. И чего-нибудь съесть бы. В любом случае к девяти он уже будет в Детройте.

– Тут, – бросил он Писарро.

– Чего?

– Покидаю вас, – пояснил Райан.

– Старик, – возразил Билли Руис, – как ты можешь уехать? У нас еще дела.