Под парусом (сборник)

Вишня Остап

Кто его, мол, знает!

Алупка -- прославленный курорт.

Есть там горы, есть море, есть дачи, есть проводники и т.п....

Но всего славнее Алупка знаменитым дворцом князей Воронцовых-Дашковых, хотя рядом с дворцом существует еще и санаторий Украинского Красного Креста, с украинским поэтом Владимиром Сосюрой в нем и с надеждой, что вскоре туда приедет еще Валерьян Полищук... И кто тогда будет знаменитее -- неизвестно...

Равны будут!

С одной стороны "готика", с другой стороны "Гарт" [1]...

Оба на "гы" начинаются.

Попасть в Алупку из Ялты или из Симеиза можно и без "Путеводителя по Крыму". Просто нанимается чалая кобыла, запряженная в трясуче-гремучую "линейку", со смуглым человеком на козлах и с кнутом у того человека в руках, и нахлестывается эта чалая кобыла тем кнутом нещадно...

Таким чином довозят вас до самого Воронцовского дворца...

Потом говорится той чалой кобыле:

– - Тпрр!

И вы на месте...

Встаете и идете осматривать знаменитый дворец и знаменитый парк.

Подходите и говорите:

– - М-да! Неплохо жили, пусть их сиятельствам легонько икнется! Незачем им было социальную революцию устраивать! Можно было просуществовать и без революции... И даже неплохо просуществовать.

Кругом одна тебе готика...

Столетний дворец (начали его строить в 1820 году, кончили в 1837-м) из серого камня "угобзишася" над морем, под вековечным "хаосом" вздыбленных какой-то катастрофой скал.

Дворец этот -- и мрачный в величии своем, и веселый, благодаря террасе мавританской, копии с террасы Альгамбры, что спускается к морю, охраняемая шестью белыми мраморными львами, шестью чудами искусства, красавцами и во сне и в бодрствовании. И глядят со столетних стен столетние портреты работы разных знаменитых мастеров, отошедших во тьму столетий...

Екатерина Великая в расцвете своей эротически-постельной красоты и Екатерина Великая с запавшим старческим ртом...

И Петр Великий, и Александр Великий, и Николай I Великий, и шведский король Великий.

И все они великие... великие... великие...

И нет среди них маленьких... Только в аванзале смотрит со стены из-под татарской шапочки старый дедок Абдул Хурза, бывший слуга царский, а ныне "слуга революционный", который ходит по этому дворцу уже 52 года (с 1872 года служит здесь)...

Повесили, уже после революции, и его портрет рядом с Александром Первым, да еще и "благословенным"...

И ходишь по "голубым" гостиным, по "ситцевым" будуарам, по "дубовым" на полтораста человек столовым...

Ходишь и думаешь...

О "любви" к господам думаешь...

А из угла смотрит на тебя в столовой "ванна для шампанского".

Ели-ели графы и князья, "земли русской радетели", пили-пили, а потом еще и купались в шампанском.

А сверху, с хоров, музыка гремела:

Царствуй на славу

наш

Царь православный,

Боже, царя храни!

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

А кругом вековой парк. И беседки, увитые розами, и беседки, увитые виноградом, и копии с "Бахчисарайского фонтана", и фонтаны "Амуры с Психеями"...

И "дворцы" для челяди...

70 человек слуг для двоих "геморроидально-моченедержательных" князя и княгини...

И триста человек "рабов божьих и княжеских" парк прибирают...

Прибирают, и копают гроты, и ставят памятники "возлюбленной собачке нашей"...

И лежит "прах" княжеской собаки под могильным камнем, человеческими натруженными руками возведенным...

И молитвенно шепчут уста:

Тише! Здесь царство покоя:

Цюця здесь барская спит...

И возносятся очи горе.

Упокой, господи, цюцину

душу и водвори ее в рай.

Вместе с князем и княгиней.

Водвори... Водвори... Водвори...

1924 ------

[1] Украинское литературное объединение 20-х годов. ______________________________________________________________________

Гурзуф

Прощай же, море! Не забуду

Твоей торжественной красы

И долго, долго слышать буду

Твой гул в вечерние часы.

В леса, в пустыни молчаливы

Перенесу, тобою полн,

Твои скалы, твои заливы,

И блеск, и тень, и говор волн.

Хорошие стихи?

Это не я. Это Александр Сергеевич Пушкин написал, когда был в Гурзуфе. Тот самый А.С.Пушкин... 8 июня как раз минуло сто двадцать пять лет со дня его рождения.

Что и говорить! Пушкину-таки далеко до нынешних футуристов или там имажинистов... Однако при случае почему не вспомнить и о нем, а еще сидя в Гурзуфе под знаменитым его (А.С.Пушкина) платаном или любуясь синим морем из его (А.С.Пушкина) грота в крутой над морем скале...

Сижу и думаю, что написал бы, глядя на море, имажинист?

Может быть, так:

Адью! О море! Ты снимаешь

С прибрежья синие штаны...

И жадно гальку оголяешь

На пузе взбешенной волны. [1]

А футурист (наш) такое бы учудил:

О, кабле-волны! Кабле-море!

О вы, прибоя кабле-силы!

Мы жеребца с электровзором

Родим от радиокобылы!

Воздвигнут имажинисты и панфутуристы этими своими стихами себе "памятник нерукотворный", к которому "не зарастет народная тропа", или не воздвигнут -- неизвестно.

А.С.Пушкин воздвиг...

Между прочим, это, оказывается, не так-то легко...

Можно сидеть под тем же платаном, под которым сидел Пушкин, ходить теми же тропками, по которым и он ходил, смотреть на море, приставив палец ко лбу, а "памятника нерукотворного" не создать.