Под парусом (сборник)

Вишня Остап

А музыка хрипела "Коль славен" и "На сопках Маньчжурии".

А покоренное крымское население таращило глаза на великодержавных культуртрегеров, подхватывало пьяных под жирную, кисло-вонючую "мышку" и развозило "блюющих и рыгающих" по "меблированным комнатам с видом на море"...

...А на набережной и на молу пахло дамским потом, пудрой, духами "Коти", шелестели шелка, прикрывая угреватые сине-зеленые с расширенными венами бедра, и летели брызги слюны на сморщенные, обложенные

ватой дрябло-желтые "бюсты", облапанные и "отечественными саврасами" и покоренными смугло-горячими с блеском в карих глазах проводниками...

Называлось это:

"Ах, как мы в Крыму отдохнули!" . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

Ну, теперь Ялта, конечно, не та!

И взгляд на вас, на приезжих, не тот!

– - Куда ты, мол, годишься?! Вот раньше! Что с тебя теперь возьмешь?!

А в глазах у каждого туземца так и сквозит, так и скачет алчность...

И глаза эти гак и сверлят твой карман:

"Да стоит ли с тобой разговаривать? Сколько там у тебя есть?!"

А вы полагаете, что теперь в Ялте нет казино? Рулетки? Нет шмендефера?

Есть! Все это есть!

Сидит крупье, рулетка вертится, прыгает "шарик", счастливых отыскивая:

– - Прошу делать игру!

– - Игра сделана!

– - Двадцать три! Красная нечет! Вторая половина!

И мелькают длинные лопаточки, скользят по расчерченному столу, передвигают фишки к дрожащим рукам "счастливчиков" и "несчастливчиков"...

А на "открытой сцене" выламывается дева с кастаньетами...

Все это есть!

Да только...

– - Ах! Эти налоги! Они в гроб вгонят!.. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

Не вгоняют, очевидно!

Плавают еще по набережной имени Ленина такие "экземпляры", что диву даешься, как их только выдерживает "Советская платформа"... Как у этой "платформы" буксы не горят, как оси не лопаются.

1924 ______________________________________________________________________

Туристы

– - А вы чем занимаетесь? Ваша профессия?

– - Собственно, доктор, ничем. Пишу. Сижу и пишу.

– - Сидите и пишете? Так! Видите ли, если вы ничего не делаете, а только беспрерывно сидите и пишете, от этого не то чтоб ваши легкие сильно портились, но просто часть их совсем не дышит. Экскурсия, как говорим мы, доктора, ваших легких не полна. Сидите согнувшись, всегда в одном положении. Ну и, сами понимаете, часть легких дышит как следует, на все сто, а часть сжата... А время идет... Целый год так просидите -- вот эта часть и отвыкает от работы, сморщивается, всякие там застойные явления... Как плуг, если им не пахать, ржавеет... Расправить, значит, надо... Это у нас здесь можно... Горы... Лучше всего для таких легких -- на гору да с горы... Тогда грудная клетка расширяется, легкие до отказа наполняются воздухом, расправляются

до самого дальнего уголочка, кровь начинает правильно окисляться... Человек становится бодрым, веселым, розовым, молодым... Айда в горы! Молодцом станете!

– - Спасибо, доктор! . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

...Айда в горы!

– - Куда это вы такой веселый?

– - В горы: легкие не так дышат. Экскурсия не полна! Застойные явления... Кровь не окисляется. Молодеть надо! Бодреть... Веселеть... Хорошеть... Какого черта сидим! Гулять, расправляться, сил набираться!.. Вот как!

– - Да ведь высоко...

– - Высоко? Нам, туристам, высоко? Нам, туристам, ничто не высоко. Нам, туристам, все низко. Высоко?!

Адью-с! . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

А гора... гора. Как гора! "Кошкой" называется!

Бодро по скалам, крутыми тропками, с песнею вольной:

Здесь стоит гора,

Там стоит гора...

А меж гор крутых -

Алая заря...

И голос перекатывается, перекатывается, эхом... Гремит...

Так... саженей пять гремит...

Вверх! Вверх!

– - Фу-у-у! Хи-и... Здесь... стоит... гора...

А высоко, будь оно неладно!

– - И там стоит гора-а! Фу-у-у!

Сел!

Гляди! Нам, туристам, еще и далеко!

...А ну, бодрее! Легкие будут дышать вовсю, кровь окисляться!

Айда выше! . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

Ой, высоко там еще?

Сел!

...Фу-у-у! . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

А ну вставай, турист!

О-о-о-х!

Вв-е-е-е-рх! Ну и далеко же еще вве-е-е-рх!

Сел! . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

А ну-ка, вставай!

Сел! . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

А ну...

Сел... . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

Сел... . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

Сел... . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

Сел... . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

Сижу... . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

Эй, люди добрые! Может, хоть одна христианская душа внизу найдется? Ловите меня, подхватывайте нас, туристов, а то проклятые ноги почему-то не хотят на горе держаться... Ох!

...Дррр!

...Пошли, господи, на пути пусть не кедр ливанский, так хоть нашу родную бузину, чтоб можно было за что-нибудь уцепиться, а то, ей-богу, и черепков не соберут...

...За сосну ухватился!

Ох! . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

И лежал на ложе, как Иисус Христос, потому что ноги, как гвоздями пробитые!